Вернуться   Форум Рассвет Сварога > Наука. Космос. Этика. (НКЭ) > Творчество > Литераторство

Ответ
 
Опции темы Поиск в этой теме

Старый 30.07.2016, 23:42   #21
Маруся
Администратор

 
Аватар для Маруся
 
Маруся вне форума
Регистрация: 22.10.2009
Сообщений: 7,961
Поблагодарил: 10,774
Благодарностей: 143,483 : 9,046
По умолчанию

Глава 19
Франция, Страсбург, 2005 год.

Они прошлись мимо здания университета, поднялись по Блез Паскаль до пересечения с бульваром. Опасаясь слежки, зашли в книжный магазин. Брали с полок книги и битый час делали вид что читают, изредка поглядывая в окно.
Но Манфред так ничего и не вспомнил.
Снова вышли на улицу, Ракеш свернул на бульвар Виктуар, а оттуда на проспект Женераль де Голь.
- Французские танки зашли в город с юга и юго-запада, немцы отступали вот этими улицами, - индус взмахнул рукой, рассекая мир на юго-запад и северо-восток.
Лист равнодушно разглядывал фасады домов, мостовую. Никаких ассоциаций, и тем более воспоминаний это место у него не вызывало, о чём он и сказал Ракешу.
- Может, пройдём южнее? Там есть две улицы - Лондон и Рене Декарт. Сохранилось много старых строений...
Манфред отрицательно покачал головой.
- Мне незнаком этот город, Ракеш. Я никогда тут не был. Впрочем, как и во Франкфурте.
- Постойте, как же так! Вы нашли дом, вспомнили квартиру...
Манфред жестом остановил Ракеша.
- Знаете, я не сказал вам тогда... Забыл, или время поджимало. Мои воспоминания о доме очень сильно отличаются от всех остальных. Такое ощущение, что я видел чью-то чужую жизнь, не свою.
- С чего вы так решили?
- Не знаю.
- Попробуйте хотя бы описать ваши мысли.
- То, что я видел до этого, было явным, настоящим, включая и эмоции тоже. Я вспоминал массу деталей уже потом, спустя время и теперь знаю о себе почти всё, за исключением раннего детства. Но, думаю, и вы не сможете вспомнить себя, когда были мальчишкой. В общем, могу рассказать всё, начиная со смерти Вилли и заканчивая кампанией на Кавказе.
- В сорок втором?
Лист кивнул.
- А дальше?
- Дальше - пустота. Как будто всё закончилось на пике Калицкого.
- Там ведь что-то произошло, правда?
- Не могу сказать. Помню, что получил ранение.
- А дом во Франкфурте? Ведь это было уже после войны.
- Я ничего не могу вспомнить, кроме того эпизода. Как будто меня кто-то не пускает дальше, держит за шиворот будто воришку, который забрался в чужой сад.
- Припомните всё с самого начала. Возможно, какая нибудь деталь покажется вам близкой... важной. Возможно, странной. Своего рода ключом.

Манфред помолчал с минуту.
- Поездка в Грайнау. Вот что меня смутило тогда больше всего.
- А что не так?
- Ха! Я только сейчас понял, что мне ровным счётом нечего там делать.
- В каком смысле?
- Там маршруты только для новичков. Ездить туда опытному альпинисту, это всё равно, что заниматься выведением бородавок вместо того чтобы рак лечить - пустая трата времени.
- Хотите сказать, что это были не вы, там, в шестьдесят втором?
- Хочу сказать, что нам пора вернуться во Франкфурт.
Ракеш предложил всё-таки пересечь Рейн и попробовать поискать ответы на восточном берегу.
- Много времени это не займёт. На такси минут двадцать.

Манфред всю дорогу смотрел из окна машины на проплывающий пейзаж. Танки союзников ему не мерещились, отступающие немцы тоже. Он бросил эту затею и стал думать о Марте. О том, что по возвращении он ей позвонит, и они встретятся. Возможно, уже завтра вечером.
Они выехали из города по Гран Пон, за мостом повернули на юг, и Ракеш попросил водителя сбросить скорость. Снова начал расспрашивать относительно местности.
Манфред, который уже устал от однообразных вопросов, молчал и отрицательно покачивал головой. Он ничего не узнаёт. Ни одного места, за которое можно было бы хоть как то зацепиться. Перед поворотом на Страсбург Ракеш остановил такси, рассчитался, и они вышли из машины.

- Основной трассой из города была вот эта, - индус указал на шоссе, ведущее по направлению к границе.
- С северо-запада уже подходили англичане, но они опаздывали, и Леклерк рисковал остаться в котле. Давайте пройдём ещё немного в сторону Келя.
- Послушайте, я уже сказал, что это место мне незнакомо. Плевать я хотел и на Леклерка и на англичан. Даже если я и был здесь, что с того?! Да за шестьдесят лет тут поменялось всё тысячу раз!
- И всё-таки. Здесь не так важно увидеть, как почувствовать. Вспомните пиковую восьмерку.
- Если в самом городе я ничего не узнал, то почему здесь, - Манфред развёл руки в стороны, - я должен что-то почувствовать?
- Потому что это последний шанс, - ответил Ракеш.
- Для кого?
Вопрос Манфреда застал индуса врасплох. Замешательство длилось недолго, но Лист успел заметить, как отразилась на лице Ракеша внутренняя борьба. В итоге тот нашел единственно правильный ответ: "Для вас", но было уже поздно.
Манфред решил, что ничего больше не скажет. Теперь настал его черёд задавать вопросы.

- Сигнал пытались перехватить с шестьдесят второго, так?
- Да.
- Значит, прошло почти сорок пять лет.
- Сорок три. И что? - Довольно дорогое удовольствие, я думаю. Кто-то ведь это оплачивал? Не хотите мне рассказать, кто именно? И ещё! Мне кажется, что вы неплохой актёр, Ракеш.
- С чего вы взяли?
- Вы же с ними заодно, я прав?
Ракеш замялся и испуганно отвел глаза.
- Хорошо... я готов вам всё рассказать. Теперь уже не имеет смысла делать из этого тайну.
- Отлично. Вы можете начинать прямо сейчас.
Манфред остановился и скрестил на груди руки. Жест, который он перенял у Хаймса Гроота ещё в годы войны.
- Давайте найдём подходящее место, - Ракеш посмотрел через плечо Листа, указал рукой, - там, кажется, есть какая-то забегаловка.
Манфред обернулся, увидел невдалеке автозаправку.
Когда они подошли к заправочной станции, припаркованный на обочине минивен медленно тронулся с места. Как только Ракеш толкнул стеклянную дверь кафе, Манфред услышал за спиной визг тормозов. Обернулся. Увидел черный минивен, задние двери раскрыты настежь. Всё произошло в считанные секунды. Трое в масках уже спрыгнули на землю, он даже не успел среагировать. Один из нападавших ударил его в лицо. Манфред упал, сверху навалились, и он почувствовал острую боль в шее, похожую на укол. Сразу после этого он выключился. Его подхватили под руки и потащили к распахнутой дверце машины.

***
Комната была абсолютно безликой. Потолок, стены, пол - всё белого цвета. Наверное, поэтому Листу показалось, что в помещении холодно. Окон не было, дверь он отыскал с большим трудом, пришлось осмотреть и прощупать все стены. Нашел только еле заметный шов, обозначивший проём. Стены и пол были мягкими на ощупь. Лист осмотрел свою одежду. Ну, кто бы сомневался!
Белая рубашка, похоже, больничная. Широкие белые брюки и тапки. Тоже белые. В комнате ни стола, ни стульев. Только привинченная к стене полка - вот и весь интерьер. Сколько времени он провёл без сознания? Что с Ракешем?
Манфред успел заметить, что того сразу оттеснили в сторону. Больше он ничего не видел. Возможно, его везли в той же машине. Возможно, что Ракеш с ними заодно.
Ну, вот он и попался. Как чувствовал, что встреча произойдёт в Страсбурге. Что теперь делать? Молча ждать своей участи или попробовать выломать дверь? Если начнет рваться наружу, поднимется шум, будет ясно, что он уже очухался. Тут же появятся похитители. Но рано или поздно они всё равно придут. Наверняка те, кто запер его в этой шкатулке, следят за ним. А если так, они уже на подходе.
Лист решил выбить дверь. И если затея окажется удачной, попробовать сбежать, чем черт не шутит. Он разбежался и ударил в дверь плечом. Бесполезно, она даже не дрогнула. Попробовал ещё и ещё раз. Поняв, что попытки не приносят результата, со злостью приложился по двери ногой. Удары были глухими, как будто тонули в стенах.
Манфред замахнулся ещё раз, но колотить больше не стал. Крикнул и не узнал голоса. Мертвый, без эха звук мгновенно пропал. Он лёг и положил руки за голову. В этот момент рядом с дверью раздался щелчок, и она открылась, пропуская в комнату трёх посетителей - женщину и двух мужчин.

Лицо одного из вошедших было Манфреду знакомо. Это был тот самый коротышка, что гонялся за ним по кладбищу и улицам Франкфурта. Женщина показалась ему привлекательной, на вид ей было около сорока, стильно одетая, и уверенная в себе. Короткая стрижка, полные губы и красивая, слегка худощавая фигура.
Физиономия второго мужчины Манфреду была незнакома. Впрочем, и так было ясно, что всем здесь заправляет дама. Это было видно по её властной осанке и жёсткому взгляду.
Вошёл ещё один тучный детина, похожий на врача. Наверное, из-за зелёного халата, который был ему явно мал. Толстяк поставил перед женщиной стул и вышел. Дама села, изящно закинув ногу на ногу. Манфреду ничего не оставалось делать, как сесть и спустить ноги с полки.

Женщина долго изучала его лицо. Наконец, протянула руку и представилась.
- Меня зовут Элизабет Джонсон. Можете называть меня доктор Джонсон. Манфред привстал, дотянулся до руки дамы и пожал маленькую, холодную ладонь. Сел на место и посмотрел на двух стоящих за спиной Элизабет мужчин, оценивая, успеют ли они помешать, если ему вдруг вздумается схватить леди за горло.
- Ну и методы у вас, доктор... Доктор Джонсон.
- Сами бы вы не пришли, правда?
Манфред улыбнулся и кивнул. Мало того, при первой возможности он собирается отсюда сбежать.
- Ракеш, скорее всего, уже ввёл вас в курс дела?
Упоминание о Ракеше больно ударило по самолюбию Листа. Значит, всё было просто подстроено? Все эти бега, угрозы и преследования. С самого начала, с первого дня! А он, тупой идиот, доверился первому встречному.
Выходит, Завьялов оказался прав - никому нельзя доверять. Манфред попытался спрятать свою злость за добродушной улыбкой. В конце концов, Ракешу так и не удалось ничего выведать.

- Какого черта вам всем от меня нужно?
- Я не стану ходить кругами, Лист. Ведь ваше имя Манфред Лист, правильно?
- Да.
- Мне нужна тетрадь Хирта.
Ну, наконец-то! Наконец-то он узнал истинную причину всей этой заварухи. Причём, от первого лица. Не было уже этих надоевших и размытых "мы думаем", "нам нужно", и "они хотят". Конкретно поставленный вопрос, и нужно дать такой же чёткий ответ. Что Манфред и сделал.

- У меня её нет.
- С собой вы её не носите, я понимаю...
- А я не понимаю. Мало того, не знаю, о чём вообще идёт речь. В глаза не видел никакой тетради.
Элизабет повернулась и посмотрела на коротышку.
- Это точно он? - спросила женщина.
Мужчина утвердительно кивнул.
- Он. Ракеш вёл его от самого госпиталя. Они были на кладбище и вчера полдня болтались по городу.

Вот как! Вчера. Выходит, он целые сутки провёл в этой комнате. Или по дороге сюда. Манфред подумал, что это не самый плохой поворот событий. По крайней мере, Элизабет настроена решительно и знает, чего хочет. Проблема заключалась в другом - Манфред пока не знал, чем он может помочь. Когда выясниться, что он ничего не знает, его отпустят на все четыре стороны. И тогда можно будет забыть всё как страшный сон и уехать во Франкфурт.
Но была и обратная сторона. Скорей всего информация, которой он обладает, крайне важна, и живым ему выбраться не удастся. В этом случае, будет лучше не болтать лишнего. Женщина повернулась к Манфреду.
- Вам не был знаком некто по имени Гюнтер Уде?
- Нет.
- Постарайтесь вспомнить. Он тоже из Инсбрука. Наверняка вы встречались.
Манфред отрицательно покачал головой, при этом делая вид, что старается вспомнить. Возможно, стоило ей рассказать о Гюнтере, с которым он виделся в сорок втором. Ведь нельзя же всё подряд отрицать. Возможно, он вообще имеет к этой истории косвенное отношение, а основное действующее лицо и есть этот самый Гюнтер. Он хлопнул себя ладонью по лбу.
- Вспомнил! Я тогда здорово напился. Жена ушла. Мы сидели в пивной, и он ругался на поставку медикаментов. Это было в сорок втором.
- Вот как? Он был военным медиком? - глаза Элизабет алчно блеснули.
- Да.
- Вы встречались с ним позже? После сорок второго?
Лист развёл руками.
- Н-нет. Точно нет...
Женщина опустила на пол свои красивые ноги, облокотилась на спинку стула.
- Вспомните.
- Говорю же - нет!
- Поверьте, у меня найдутся способы заставить вас стать более разговорчивым.

Вот это новость! Было над чем подумать и Манфред спрятал лицо в ладони. Если они станут его пытать, то, скорее всего, он так и подохнет в этой комнате - сказать-то ему нечего.
С другой стороны, можно обмануть, придумать правдоподобную историю, чтобы выбраться отсюда. Сказать, что спрятал эту чёртову тетрадь в каком нибудь труднодоступном месте, и что без него они её не найдут. И как только его выведут из этого здания, он сбежит. Вот только времени сочинять истории, у Манфреда не было.
Можно попробовать самому получить информацию.
Таким образом, удастся выиграть это самое время и всё хорошенько обдумать.
Лист убрал ладони от лица и взглянул на Элизабет.

- Доктор Джонсон, я могу вам сказать только то, что знаю сам. Боюсь, этой информации вам будет недостаточно. Поделитесь со мной своей, и быть может, я что-нибудь вспомню. Я знал Гюнтера, возможно, даже встречался с ним позже. Но я не совсем понимаю, при чём тут Хирт и его тетрадь?
- Вы же знаете, над чем работал Хирт в Страсбурге? Ракеш вам наверняка говорил.
Манфред кивнул и Элизабет продолжила.
- Август все свои записи хранил в сейфе. Когда в сорок четвёртом союзники взяли Страсбург, тетрадь исчезла. Я точно знаю, что она попала в руки Гюнтера Уде. А от него к вам.
- Это вы следили за мной по радиомаяку?
- Вы не должны задавать лишних вопросов. Если вам есть что сказать - говорите. Если нет, я буду вынуждена применить к вам более действенный метод. Думаю, он вам не понравится.
- Мне нечего вам сказать.
- В таком случае, наш разговор откладывается.
Элизабет встала и вышла из комнаты. Вслед за ней вышли оба охранника, не забыв прихватить с собой стул.

Манфред снова остался один, но ненадолго. Через пару минут вошли те двое, что были с Элизабет Джонсон и ещё один, которого Лист видел ещё в Кёльне. В руках у каждого было по небольшой резиновой дубинке. Манфред успел только подняться с полки, как тут же на него обрушился град ударов. Он упал на пол, стараясь закрыть лицо.
Впрочем, по голове его не били, обрабатывая в основном рёбра, бока, руки и ноги. Несколько раз он попытался встать, но его снова и снова валили на пол. Били до тех пор, пока Манфред не перестал шевелиться.
Внесли здоровенный металлический стул, напоминавший кресло времён инквизиции, усадили на него пленника. Руки намертво пристёгнули к подлокотникам, а ноги к ножкам кресла. Развернули лицом к двери.

В проёме появился тот самый тучный малый, которого Манфред ещё полчаса назад принял за врача. Он вкатил в комнату небольшой хромированный столик на колёсах и поставил рядом с креслом. Столешница была накрыта плотной белой тканью. Трое мужчин вышли из комнаты, оставив Манфреда наедине с толстяком.
Толстяк чуть откинул ткань, и Манфред заметил на краю стола металлический поддон с блестящими инструментами, о назначении которых он мог только догадываться. Рядом с инструментами несколько пузырьков и бинты. В мясистых руках врача лопнула пластиковая упаковка, и Лист увидел, как мужчина набирает жидкость в небольшой шприц. Толстяк выгнал из поршня пузырьки воздуха, посмотрел через шприц на лампу и вплотную подошёл к Манфреду.
Лист рванулся из кресла, пытаясь освободиться, ремни врезались в кожу. Затраченные усилия ничего не дали, кроме дикой боли, которая мгновенно расползлась по всему телу - работая дубинками, ребята крепко постарались. Лист поморщился и сдался. По крайней мере, пока дело не дошло до инструментов.
Толстяк перетянул руку Манфреда резиновым жгутом выше локтя, разорвал рукав. Нашёл вену, и сделал довольно болезненную инъекцию. Прошло не больше минуты, и Фред перестал чувствовать боль. Вместе с болью пропало ощущение реальности. Воздух наполнился электричеством, стал прозрачным, затем всю комнату заволокло туманом. Линии стали размытыми, стены комнаты пропали из виду. Толстяк помахал рукой перед его лицом. Попросил Манфреда сосчитать до десяти. Происходящее было похоже на игру.

- Один, два, три...
Манфред уткнулся в "восемь", и увидел перед глазами пиковую восьмёрку. Мысленно отбросил её в сторону. Карта кружилась в воздухе, пока не исчезла в тумане.
- Ваше полное имя?
Голос принадлежал уже кому-то другому. Рот толстяка оставался закрытым, когда прозвучал вопрос.
Лист оглянулся, в поисках того, кто спрашивал его имя. Комната плыла перед глазами, и голова пошла кругом. Он зажмурился, посмотрел прямо перед собой и увидел Элизабет.
- Манфред фон Лист, - ответил, удивляясь дребезжащему тембру собственного голосу.
- Ваше звание?
- Оберлейтенант первой горнострелковой дивизии Вермахта.
- Вы женаты?
- Нет... Да. Я женат, но... Я не разведён.
- Имя вашей жены?
- Хелен.
Перед глазами Манфреда появилось лицо женщины. Лицо, которое он видел ещё задолго до войны. Хелен казалась ему совсем другой. Не той, что встретила его в пустом доме, когда он приехал перед переброской на Кавказ.
- Ты же не пойдёшь с ними?
Ему показалось, или Хелен действительно встревожена? Нет, не показалось. Определенно, она переживала за него. Фредди только рассмеялся. Ответил, что это уже решено. Ничего сложного. Это ненадолго. Всего несколько дней, и он вернётся в Инсбрук. Конечно, он будет скучать. Зато на следующий день о нём будет говорить вся Австрия. Лист взял в ладони её лицо, Хелен закрыла глаза... Он увидел, что она плачет.

- Когда вы последний раз видели Гюнтера?
- Дайте вспомнить... месяца три назад, прямо перед прилётом в Приэльбрусье. Пивная Элефант в Инсбруке, это на Рангштрассе. Он ругал Восточный фронт. Ему не нравилось, что у русских есть Сибирь и им всегда есть, куда отступать.
- Я был на передовой в Польше и во Франции, Фред. Всё работало как отлаженный механизм. После того, как я попал на Восточный фронт, я больше не узнаю нашу армию. Это не война, это чёрт знает, что! Когда представлю, что за плечами русских Сибирь, мне становится не по себе, лейтенант.
Фреду только предстояло познакомиться с неприятелем. Он слабо представлял себе, с чем ему придётся столкнуться на востоке. Но он не переставал думать о Хелен. Он был уже здорово пьян. Сказать ему, или не стоит? Нет. Зачем? Это только его проблема и его боль.
- Вы знаете, а ведь он оказался прав. Мы действительно можем потерять зубы в этой самой России.
- Вы виделись с ним позже?
- О чём вы? Я его больше не встречал.
- А в Страсбурге?
- Нет.
- Что вы сделали с тетрадью?

Казалось, вопросы сыпались на него со всех сторон. Лист стал беспорядочно крутить головой. Перед глазами мелькали зелёный халат врача и лиловое платье Хелен... Или Элизабет.
- Вы встречались в конце войны?
Когда для Манфреда наступил конец войны? Он вспомнил "Приют одиннадцати", снежную бурю и Гроота. Пик Калицкого... Дальше не было ничего. Возможно, это и есть конец войны, конец всего.

- Говорю же, я его больше не видел.
- Где вы жили после войны? - услышал Лист следующий вопрос.
- Разве война закончилась?
- Франкфурт, - подсказал голос, и Манфред подхватил мысль, потянулся за ней. Казалось, она вот-вот ускользнёт. Он стал говорить быстро.
- Франкфурт-на-Майне, Берлинерштрассе. Дом не помню. Тринадцать ступеней до лифта. Квартира... восемь, в торце. Я никогда не был в Грайнау.
- Что?
- Я не был в Грайнау! Никогда!
Манфред почти кричал.
- Тетрадь там, в Грайнау?
- Я не знаю.
- Вы кому-нибудь показывали записи доктора Хирта?
- Я не понимаю. Я не видел никаких записей.
- Как звали вашу вторую жену?
- У меня не было второй жены.
- Как звали вашу собаку?
- Вы шутите? Я терпеть не могу собак...

Манфред рассмеялся. Откуда-то извне он снова услышал голоса.
- Я ничего не понимаю. Он назвал адрес, но не может вспомнить ничего, что было после войны.
- Может, ввести ему дополнительную дозу?
- Не стоит. Он и так уже на пределе. Введите ему ноксирон.

***
Элизабет вошла в кабинет. Через панорамное окно бросила взгляд на мегаполис, раскинувшийся внизу, прямо под её ногами. Села за большой дубовый стол, включила монитор на стене и нажала кнопку селектора.
- Флетчер, зайдите ко мне.
Несколько минут доктор Джонсон просматривала видеозапись допроса, перематывала назад, снова смотрела, вслушиваясь в каждое слово.
В кабинет вошел Флетчер. Тот самый толстяк, похожий на врача. Вместо халата на нем теперь был серый костюм и галстук. Он бросил взгляд на экран, поморщился, утонул в мягком кресле. Какое-то время они изучали запись, наконец, Элизабет нарушила молчание.

- Что вы об этом думаете?
- Думаю, он не врёт. Это невозможно чисто технически.
- Смешно говорить о технических возможностях, когда мы имеем дело с... тем, с чем имеем.
- Мне кажется, зря мы всё это затеяли, - Флетчер неопределенно пожал плечами, - ведь сразу было понятно, что это не он. Вы же видели фото.
- А сигнал?
- Возможно, что передатчик попал к нему случайно.
- Не исключено. Но как вы объясните, что он знает адрес своего дома во Франкфурте?
- Вот тут я затрудняюсь ответить, Элизабет. Это логике не подаётся.
- Тут вообще нет никакой логики, герр доктор. В одном я абсолютно уверена, если он знает адрес, значит, вспомнит и про тетрадь. Вы правы, это не Лист, но он прочно с ним связан. Каким образом, я пока не знаю, но почему то уверена в этом.
- Если бы ваша мать была порасторопней, тогда... в шестьдесят втором, то...
- Я не хочу больше это обсуждать, Флетчер, - в голосе Элизабет зазвучали стальные нотки, - тем более вы тогда тоже сплоховали, не так ли? Записи были практически у вас в руках.

***
- Просыпайся, ты уже пять часов дрыхнешь. Манфреда теребили за плечи, он отмахнулся, подумал сначала, что сон. Чертыхнулся и неохотно открыл глаза. Колючий голубоватый свет, который пробивался из-под полки, осветил часть комнаты, и фигуру человека.
Это был Завьялов.
Лист поднялся, чтобы размять ноги, но тут же снова опустился на полку, Паша присел рядом. Голова гудела, и во всём теле чувствовалась слабость. Рёбра, руки, ноги и внутренности выкручивало от боли.
Манфред нисколько не удивился, увидев Завьялова в комнате. Видимо, вся эта свора, включая Ракеша, работает на доктора Джонсон.

Манфред озвучил Паше эту свою последнюю мысль.
- Тщеславие и магия денег - две энергии, удерживающие этот мир от падения в хаос, - ответил Завьялов.
- Довольно цинично.
Паша только пожал плечами и, посмотрев себе под ноги, неожиданно сплюнул прямо на пол. Манфред поморщился. Это не его дом, и оставаться тут надолго он не собирался, но плевок вызвал у него чувство брезгливости. Паша испытующе и в то же время дружески посмотрел на Манфреда.

- Ты ничего им не сказал, - сказал скорей утвердительно.
Листу стало смешно. Какого дьявола его здесь держат? Что он может рассказать, если и сам толком ни черта не знает. Да если даже и знал! При таком раскладе, он не сказал бы ни слова. Как только правда вскроется, его мгновенно отправят на тот свет. Как раз туда, откуда он появился.
Паша прервал его мысли.
- Тебя в покое не оставят, приятель. Не заговоришь сегодня, заставят завтра.
- Я ничего не знаю.
- Ну-ну.
Завьялов встал и прошёлся по комнате. Остановился напротив Манфреда. Казалось, он хочет что-то сказать, но размышляет - стоит говорить или нет. Наконец, решается.
- Тетрадь в Альпах. На северной стороне Эйгера. Скажи им, что она в тайнике, и что только ты сможешь туда добраться.
- Что? - Манфреду показалось, что он ослышался.
Павел кивнул многозначительно.
- Она там, ты уж мне поверь. Скажешь, что точно не помнишь, но найдёшь, когда окажешься на месте.
- А она точно там?
- Она там, черт бы тебя побрал!
- Хорошо, где искать?
- Возле Бивака смерти. Рядом с тем местом, где последний раз видели Зедльмайера. Ты должен помнить, это в тридцать пятом было.
Манфред кивнул.
- Там есть небольшая расщелина. Чуть правее выхода к рампе. Тетрадь там.
- Откуда ты знаешь?
- Это всё, что тебе необходимо знать. Скажу только - мне это дорогого стоило.
- Не понимаю.
- Тебе и не нужно ничего понимать. Сделай, как я говорю, и выберешься отсюда. И только от тебя будет зависеть, как скоро ты окажешься на свободе.
- Зачем тебе это?
- Просто хочу тебе помочь.
- С чего бы?
- Тебя убьют при любом раскладе - скажешь ты или нет. А я тебе уже говорил при нашей первой встрече, и сейчас напомню: хочу, чтобы ты выбрался живым из этой задницы.

Завьялов подошёл к двери, и Манфред только сейчас заметил, что она всё это время была приоткрыта. Лист не поверил ни единому слову, вскочил и кинулся к двери. Но она захлопнулась прямо перед его носом. Фред врезал по двери ногой и вернулся к полке. У него внезапно появилось желание вытереть Пашкин плевок. Он снял наволочку и присел возле полки. Кафель был абсолютно чистым, никаких следов.

***
Как только Манфред рассказал доктору Джонсон о тайнике, она тут же распорядилась принести для Листа тёплую одежду и сказала, что они сегодня же отправятся в Бернские Альпы.
- Вы с ума сошли, сейчас же февраль!
- И что?
- Это самоубийство!
- Боюсь, у вас нет выбора.
  Ответить с цитированием
Сказали спасибо:
ALLENA (16.08.2016), galya (16.08.2016), Gipsovila (14.08.2016), ivettalen (31.07.2016), sv430903 (31.07.2016), Людмила28 (11.08.2016), Майя (31.07.2016), Параскева (31.07.2016), Станислав (07.06.2019)

Старый 31.07.2016, 22:49   #22
Маруся
Администратор

 
Аватар для Маруся
 
Маруся вне форума
Регистрация: 22.10.2009
Сообщений: 7,961
Поблагодарил: 10,774
Благодарностей: 143,483 : 9,046
По умолчанию

Глава 20
Швейцария, Бернские Альпы, Гриндельвальд. 2005 год.

Манфред сидел на заднем сиденье зажатый двумя охранниками. Ещё в белой комнате ему на голову надели плотный мешок, на запястьях защелкнули наручники.
Провели коридорами здания, усадили в машину, и какое-то время кружили по городу. Сняли мешок и дали осмотреться только, когда автомобиль уже летел по трассе. Он зажмурился от яркого дневного света.

- Прогноз благоприятный на несколько дней, я узнавала, - сказала Элизабет.
- Пойдёте в связке с двумя альпинистами. Снаряжение надёжное. Я слышала, что Месснер смог подняться на вершину за десять часов.
- Это невозможно...
- Ничего нет невозможного. Вы ещё вчера уверяли, что не знаете о тетради Хирта, а сегодня всё вспомнили.
- Угу. А вы не боитесь отправлять меня на Эйгер с вашими ребятами? Вдруг я сбегу, что тогда?
- Нет, не боюсь. У них очень серьёзная мотивация.

Манфред вспомнил слова Завьялова. Действительно, мир катится в пропасть. Магия денег - так, кажется, он сказал?
Они стояли на смотровой площадке, обсуждая план завтрашнего подъёма. Почти как в августе тридцать шестого. Отличие состояло в том, что пока наемники решали каким маршрутом лучше подниматься, он думал, на каком этапе будет уходить из связки. Видимо, придётся действовать по обстоятельствам. Его проводили в номер, и защёлкнули наручники за металлическую спинку кровати. Обоих охранников оставили сидеть на стульях за дверью. Уже засыпая, он слышал их недовольное бормотание в коридоре.

***

Правее и ниже остался вход в Штолленхол. Прямо над головой - Красное Зеркало. Манфред шёл в связке вторым, между двумя итальянскими альпинистами. Он даже не знал их имён.
Первый закрепился и стал выходить на траверс.
Фред и второй итальянец заняли место на полке. Элизабет оказалась права - современное снаряжение позволило пройти за десять минут участок, на который Хинтерштойссеру в своё время понадобилось почти полтора часа. Манфред ухватился за перильную верёвку и пошёл следом. Если бы у него был нож, он смог бы перерезать её в самом начале траверса и маятником уйти левее, отрезав второго итальянца. Правда, пришлось бы карабкаться по отвесной скале. Можно попробовать перебить верёвку айсбайлем, но сделать это нужно за два, максимум, три удара, иначе замыкающий успеет до него добраться.

Манфред прошёл несколько метров и остановился, оценивая расстояние до нижнего левого выступа. Длины верёвки должно хватить. Если он ошибся, то останется висеть на скале. Нужно было принимать решение сейчас, на Ледовом поле ловить будет уже нечего.
Манфред повернулся к итальянцу в полоборота и перестегнул самостраховку, зацепив её за узел. Стоящий на полке итальянец что-то ему кричал, недовольный его нерасторопностью.
Лист улыбнулся и, отстегнув с пояса ледоруб, ударил по натянутой, как струна, верёвке. Затем ещё и ещё раз, высекая искры из скалы. Идея сама по себе была абсолютно безумной, но это сыграло ему на руку.

Итальянец даже не двинулся с места, наблюдая за действиями Манфреда. После четвёртого или пятого удара, верёвка лопнула и Фред, с силой оттолкнувшись от стены, стал падать вниз. Он почувствовал рывок и стал смещаться влево. Ещё... ещё... Оставалось каких-то пять-шесть метров. Лист ухватился за выступ. Выронил айсбайль и вцепился за скалу обеими руками. Зарычал, словно зверь. Из последних сил потянулся всем телом к небольшой площадке. Только почувствовав под ногами твёрдое основание, он смог перевести дыхание.
Эмоциональные итальянцы что-то кричали, и Манфред кричал им в ответ. Скорее всего, от страха и эйфории - и то и другое он испытал только что в полной мере. Накричавшись вдоволь и выпустив пар, Лист попытался оценить своё положение. У него над головой практически отвесная скала, ему нужно обойти итальянца и первым добраться до ледника.

Манфред понимал, что придётся карабкаться вверх без страховки. У него был молоток и несколько крючьев, но не было ни куска свободной веревки. Оно и к лучшему: забивать крюки и перестёгиваться - значит, потерять время. Он прижался к скале и закрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться. Сосчитал до десяти и сделал глубокий вдох. Сердце постепенно успокоилось и вошло в привычный ритм.
Лист ухватился за трещину, отклонился немного назад и посмотрел вверх, оценивая маршрут. Самый тяжёлый участок начинался как раз над его головой. Скала, хоть и отвесная, но с множеством трещин и уступов - есть за что зацепиться. Дальше будет легче. Он начал подъём, останавливаясь только для того, чтобы набросать в голове план дальнейшего пути и отдышаться. Небольшой кулуар... Дальше насколько уступов вверх, затем влево. Справа глубокая трещина, но выше ему придётся забить пару крючьев - скала уж больно гладкая.

Манфред ушёл влево и на какое-то время потерял из виду итальянца. Это придало ему дополнительных сил - когда противник скрыт, всегда действуешь на пределе возможностей, соревнуясь только с самим собой и со временем. Подъём без страховки отнимает уйму сил. Всё время находишься в нервном напряжении. Боишься сорваться или ошибиться в расчетах.
В первом случае - смерть мгновенная, во втором - долгая и мучительная. Чтобы отвлечься, Манфред стал думать о том, какую смерть предпочёл бы сам. Как ни странно, размышляя о причине собственного страха, он успокоился. Первую и самую опасную часть подъёма преодолел гораздо быстрее, чем рассчитывал. Лист в очередной раз остановился и посмотрел вверх. Теперь нужно уходить вправо, почти горизонтально. Над головой небольшая рампа и напрямую пройти без страховки нереально.

Когда он выбрался на более пологий склон, увидел итальянца. Альпинист шёл почти вровень, немного уходя правее. Но у него впереди выступ и обойти его негде - придётся бить, как минимум, два крюка. Можно воспользоваться страховками от предыдущих восхождений, но Манфред бы этого не делал - мало ли что. Крюк мог разболтаться в трещине, или просто проржаветь. Всегда надёжнее полагаться на свои собственные крючья. Пока итальянец возился под выступом, Лист уже поднялся на ледник. Сел на лёд и достал из рюкзака кошки. Он преодолел ледник, ни разу не остановившись. Даже не обернулся в сторону итальянца.
Посмотрел назад только когда вышел на границу со вторым ледовым полем. Итальянец безнадёжно отстал. Скорее всего, испугался идти один и ждал компаньона. Когда тот пройдёт траверс, и они двинут дальше, Манфред будет уже у Бивака Смерти.

Собственная жизнь посильнее самых серьёзных мотиваций.
Самым трудным оказалось найти тайник, хотя Завьялов подробно описал его местоположение. Манфреду мешало волнение, он провозился не меньше получаса. Рыскал в поисках расщелины и постоянно оглядывался на итальянцев - те были уже на середине Первого Ледового поля. Наконец он отыскал тайник, который скрывался за небольшим уступом. Прямо под ним, метров на сорок вертикально вниз уходила стена. Манфреду пришлось забить крюк и висеть над обрывом. Он по локоть засунул руку в небольшую трещину и нащупал пластиковый пакет. Вытянул, вскарабкался на площадку и, не распечатывая, бросил в рюкзак. Времени оставалось всё меньше, а у него впереди ещё большая Рампа и Паук. Дай бог, часа через полтора он доберётся до Выходной трещины, ведущёй на вершину. А дальше спуск по западному склону.

***
К вечеру Манфред вышел к железной дороге "Юнгфрау". Вернуться на станцию Эйгера он не решился и пошёл вдоль зубчатого полотна. Несколько раз прятался за насыпью, пропуская поезда, идущие в Клайне-Шайдег. Когда стало совсем темно, он пропустил очередной короткий состав, догнал последний вагон и запрыгнул на подножку.
К ночи добрался до конечной станции в надежде поймать попутку до Люцерна. А если повезёт, то и до Цюриха. Фред спрыгнул на насыпь, как только впереди показались огни вокзала. Обошёл посёлок, чтобы попасть на трассу, ведущую на север.
Из-за поворота блеснул свет фар, и машина, вильнув по заснеженной дороге, поползла в его сторону. Манфред поднял руку, автомобиль, несколько раз моргнув поворотником, остановился. Лист дёрнул дверную ручку и заглянул в авто. За рулём сидел Ракеш. Ни слова ни говоря, Манфред протиснулся в салон и коротко ударил Ракеша в переносицу. Индус запрокинул голову, Лист нанёс второй удар в кадык. Ракеш захрипел и ткнулся лицом в рулевое колесо. Лист оглядел салон - кроме Ракеша в машине никого не было. Оставаться на дороге было смерти подобно, тем более теперь, когда в рюкзаке у Манфреда лежала тетрадь Хирта.

Лист перетащил водителя на пассажирское сидение и сел за руль. Отпустил стояночный тормоз, толкнул рычаг вперёд и с силой надавил на педаль газа. Машина несколько раз дёрнулась и, загребая снег передними колёсами, рванула с места.
- Чёртова техника! Первую сотню метров он боролся с рычагом переключения скоростей. Ракеш закашлялся и попытался повернуться в сторону Листа. Манфред ударил его наотмашь по лицу, и тот затих, запрокинув голову. Всякий раз, когда в зеркале заднего вида вспыхивал свет фар, Манфред топил педаль газа в самый пол, рискуя вылететь с трассы. К двум часам ночи повалил снег, и видимость стала ни к чёрту. Лист с остервенением щёлкал тумблерами, пытаясь включить дворники.

- Рычаг справа от руля, - прохрипел Ракеш.
Он наклонился вперёд, шевелил разбитыми губами и сплёвывал сгустки крови себе под ноги. Манфред включил дворники и хотел в очередной раз вырубить Ракеша, но передумал. Тот сидел тихо, перепуганный насмерть.
- Оружие есть? - спросил Лист.
- Я не ношу оружия, - прошепелявил Ракеш и высморкался на коврик, - ну ты и сукин сын!
Впервые за всё время он обратился к Манфреду на "ты".
Ракеш выпрямился и запрокинул голову, пытаясь остановить кровь. Манфреду приходилось следить за ним, за дорогой, поглядывать в боковые зеркала. Слава богу, на всём протяжении трассы, насколько было видно, он не заметил ни одной машины. В такую погоду только сумасшедший рискнёт сесть за руль.

- Чёрт бы вас побрал, Лист! Вы мне зуб выбили.
- Заткнитесь, Ракеш. Не нравится моя компания, могу высадить прямо здесь. Может, сдохнете за ночь, если приятели вас не подберут.
Ракеш шморгнул носом и потянулся к бардачку. Манфред не раздумывая ударил его по запястьям - машина вильнула и ушла в занос. Ракеш упёрся руками в торпедо, а Манфред вывернул руль, пытаясь вернуть машину на трассу.
- Вы ненормальный! Мне салфетки нужны.
Манфред сбавил скорость, пошарил в бардачке, вытащил пачку салфеток. Швырнул их на колени Ракеша. Индус вытер кровь с лица.
- Ещё раз дёрнешься, и я убью тебя, так и знай! Я не шучу.
- Вы всё неправильно поняли.
Манфред не ответил, продолжая вести машину на максимально возможной скорости.
- Вы напрасно мне не доверяете. Я тут совершенно ни при чем.
- Уже да.
- Что значит - уже да?
- А то и значит! Лимит доверия вы исчерпали. Могу использовать вас как прикрытие, да и то, сомнительное. Ваши друзья пожертвуют вами при первом удобном случае.
- Они мне не друзья.
- Коллеги, какая разница?
- Да, я действительно какое-то время работал не Элизабет. Дело в том, что...
- Да-да-да. Хватит порть чушь! Я не верю больше ни одному вашему слову.
- Дайте хотя бы объяснить...
- Кто она такая, эта сучка?
- Она родственница Хирта. Он после войны скрывался в Шварцвальде. Свою работу продолжать не мог, к тому времени совершенно выжил из ума. У него была приёмная дочь, Ева...

Манфред начал терять терпение. Вся эта история ему была совершенно не интересна.
- Не тяните резину, Ракеш. Мне нет дела ни до сумасшествия Хирта, ни до его детей. Меня интересует только Элизабет. Кто она?
- Элизабет его внучка. Ева узнала про тетрадь ещё при жизни отца. Она жила в Штатах. Училась, потом основала клинику Онкомедикал в Атланте. Специализировалась на лечении рака. Открыла несколько филиалов в Европе. Ходили слухи, что Август Хирт покончил с собой сразу после войны, хотя его искали вплоть до шестидесятых. На самом деле он скрывался в одной из клиник дочери под видом больного. Ева Джонсон нашла меня, когда я проходил практику в Эссене. Предложила хорошие условия и я...
- Давайте конкретнее, доктор. Утомляют меня все эти подробности.
- Хорошо, хорошо. Вы только держите себя в руках.
- Постараюсь.
- Хирт ещё в сорок четвёртом пытался разыскать Гюнтера, он был уверен, что тетрадь у него. Фон Зиверс подключил гестапо, но всё безрезультатно. Уде пропал, как сквозь землю провалился. Мюллер хорошо делал свою работу, но и он в итоге не смог выйти на след. Это уже потом оказалось, что они искали не того. Да было уже и поздно - война закончилась. Американцы после сорок пятого сразу наложили лапу на все работы Аненербе. Я вам рассказывал, что на допросе сказал Зиверс... Манфред нетерпеливо кивнул.
- Я помню, помню. Дальше давайте.
- Ева была в курсе всех дел. У неё были связи с теми, кого не осудили в Нюрнберге. Они вышли на вас в начале шестьдесят второго.
- На меня? - Манфред недовольно оскалился.
- Хорошо, не на вас. На того, кто жил под вашим именем.
- Я вас попрошу впредь не впутывать меня в историю с этой вашей тетрадкой, дьявол её забери!
- Хорошо. Я постараюсь...
- Да уж постарайтесь. Что там дальше?

- Они вышли на след, обыскивали квартиру. Однажды Флетчер даже видел тетрадь. Держал её в руках, незадолго до гибели Листа. А потом внезапная смерть оборвала и эту последнюю ниточку. Ева так и не смогла выяснить, куда вы... он спрятал записи. После его смерти, в клиниках Гамбурга и в Ганновере были установлены пеленгаторы, настроенные на частоту вашего "Фридриха". Они знали, что на Кавказе один из передатчиков перестал подавать сигналы ещё в конце сорок второго. Институт Аненербе работал там полгода. На Эльбрусе неоднократно пропадали люди, вы в курсе.
Манфред кивнул. Он сам видел записи и дневники в горном отеле. Подумал, что неплохо бы разгадать тайну своего появления здесь и сейчас. Это не его мир, не его время. Он здесь чужой. Понял, что кроме индуса никто не сможет ему помочь, немного успокоился.

- Я помню, - ответил Лист, - происходило много странного, необъяснимого. Пропали два наших стрелка. Хронометры работали со сбоями, с радиосвязью творилось черт знает что. Техника не выдерживала, люди были на пределе.
- Я догадываюсь, что произошло. Аненербе искали на Кавказе Шамбалу. Возможно, вам повезло больше, чем Зиверсу. Поэтому вашего появления ждали сорок лет. Для Евы, а потом и для Элизабет это был последний шанс найти записи.
- Я слабо верю во всю эту чушь. Вам самому это не кажется бредом?
- Возможно, для вас, католика, всё услышанное - бред сумасшедшего.
- А для вас?
- У нас религии разные. Буддист не увидит в этом ничего необычного. У каждого своё. Вы же принимаете стигматы и мироточение? Считаете это возможным? Почему же реинкарнация кажется вам необъяснимой?

Ракеш замолчал, давая возможность Манфреду если и не понять причину, то хотя бы свыкнуться с реальностью своего второго рождения. Лист действительно был в замешательстве, не мог до конца поверить в эту чудовищную бредятину, но против фактов не попрёшь. Он жив и вполне здоров, управляет машиной, дерется, скачет по горам, даже девушка у него есть. Сейчас две тысячи пятый год, и это тоже очевидно. Кроме того, несколько часов назад он вытащил из расщелины эту проклятую тетрадь. Лист оглянулся на заднее сидение. Рюкзак лежал там же, куда он его бросил. Ещё один неопровержимый факт. Всему этому должно быть простое объяснение. Логическое.
Манфред прокручивал в мозгу различные варианты, путался, от этого злился. Скорей всего он просто потерял память после аварии. Ракеш убедил его в том, чего на самом деле не было, это очевидно. Использовал свои буддистские штучки, не иначе. Им просто нужна эта проклятая тетрадь, вот и всё. Остальное - выдумки. Тогда откуда у него память о войне? Нет, тут как раз всё просто - он наверняка читал об этом, слышал из разговоров... Нет, невозможно. Слишком уж явными были видения. Настоящими. Их можно было потрогать.
Почему он ничего не помнит после Кавказа? И в то же время, вспомнил номер квартиры, узнал дом. Если он там жил, то ему как минимум должно быть лет восемьдесят, если не больше. Ничего не сходится. Он нервно стиснул руль. Решил об этом больше не думать. Нужно остановиться возле первого попавшегося отеля и высадить Ракеша. А пока суд да дело, выведать побольше.

- Почему вы не взяли меня ещё в Кёльне? Кому нужен был весь этот цирк? Погони дурацкие...
Ракеш усмехнулся и тут же застонал от боли. Манфред сбавил скорость, посмотрел на его разбитое лицо.
- Вы могли сразу накачать меня вашими препаратами и узнать правду. Вместо этого стали таскать меня по кладбищам. Какой смысл?
- Я же сказал вам, что уже не работаю на Джонсон. Раньше работал... Она всегда считала, что я могу быть ей полезен гораздо больше, чем просто медик. Из-за моего происхождения и некоторых особенностей, скажем так.
- Что за особенности? У вас есть хвост?
- У меня есть способности, которые могут показаться странными и необычными...
- Ага, это я уже понял.
Ракеш отвернулся и уставился в окно. Ему не понравился тон Манфреда. Лист усмехнулся.
- Да ладно вам. Я пошутил. Валяйте дальше, я слушаю.
Ракеш молчал, и Манфред решил оставить его в покое. Снег постепенно прекратился, начали попадаться встречные машины, осторожно ползущие по заснеженной трассе. Ракеш, не поворачивая головы, неожиданно спросил Манфреда о тетради.
- Она при вас?
- Вы её не получите, Ракеш.
- Она мне не нужна. Честно говоря, последние несколько месяцев я чувствовал: что-то должно произойти. Знал, что вы появитесь...
- Да ну?!
- Вы можете мне не верить, конечно...
- Я и не верю.
Ракеш кивнул и сел ровно, глядя перед собой.
- Будет лучше, если всё вернётся туда, откуда началось. Эта тетрадь... Она, конечно, дорогого стоит. Но всё это не пройдёт безнаказанно. Да и вам тут не жить, Манфред. Время должно идти своим чередом и события тоже. И то, и другое можно обмануть, но ненадолго. Один неверный шаг, одна осечка и всё полетит в тартарары.
  Ответить с цитированием
Сказали спасибо:
ALLENA (16.08.2016), galya (16.08.2016), Gipsovila (14.08.2016), ivettalen (01.08.2016), sv430903 (01.08.2016), Людмила28 (11.08.2016), Майя (01.08.2016), Параскева (12.08.2016), Станислав (07.06.2019)

Старый 12.08.2016, 17:26   #23
Маруся
Администратор

 
Аватар для Маруся
 
Маруся вне форума
Регистрация: 22.10.2009
Сообщений: 7,961
Поблагодарил: 10,774
Благодарностей: 143,483 : 9,046
По умолчанию

Глава 21
Германия, Франкфурт-на-Майне. 2005 год.

Манфред уходил от пространных, малопонятных разговоров о необратимом течении времени, последовательности событий и о том, что может получиться, если и то и другое изменит свой ход.
Философская болтовня начинала его угнетать. Ракеш твердил о последствиях, пророчил Листу ужасающие перспективы, если тот решит остаться в новом качестве.
- Вы будете изгоем. Вы не приспособлены к жизни в нынешних условиях. Это абсурд! Долго вы не протянете.
- Что вы меня пугаете? По крайней мере, я здесь уже почти неделю. Раздобыл тетрадь, даже на Эйгер поднялся. Люди ко всему привыкают.
- Мы говорим о разных вещах. Одно дело, привыкнуть к условиям, климату... к притеснениям, к боли, наконец. И совсем другое - оказаться в чужом времени, да ещё с багажом воспоминаний полувековой давности. Последние дни вы находились в стрессе, скрывались, были максимально заняты. А когда станете свободней, ваши мысли просто сведут вас с ума.

По приезде во Франкфурт Манфред снял номер в мотеле на самой окраине города. В одноэтажном гадюшнике с них даже паспортов не потребовали. Достаточно было поставить закорючку в журнале регистрации. Зачем Лист притащил с собой Ракеша, он не мог объяснить. Манфред вообще находился в некотором тупике. После бурной и насыщенной событиями недели, его как будто окатили холодной водой - не было конкретного плана действий, некуда было ехать, да и что делать с тетрадью Хирта, он тоже не знал, нуждался в совете. Закралась мрачная мысль о том, что возможно индус прав.
Ему и вправду тяжело будет переварить информацию, когда всё окончательно успокоится. Впрочем, о спокойном разрешении проблемы можно было только мечтать. Записи у него в руках, и Элизабет сделает всё, чтобы их получить. Его найдут, это всего лишь вопрос времени. Пока он держит тетрадь при себе, его жизнь будет подвергаться опасности. Об этом же твердил Ракеш.

- Вы даже не догадываетесь о её возможностях. Элизабет из-под земли достанет то, к чему имеет интерес. Она вытащила вас из прошлого, что ей стоит отыскать ваш след здесь, в Германии.
- Испугали! Её наёмники - дилетанты. Включая и вас, кстати.
- Дело даже не в этом. Элизабет, тетрадь... я не о том. Это всего лишь вершина айсберга. Гораздо опасней то, что скрывается под водой.
- Опять вы за своё.
- Вы становитесь другим, разве сами не видите?
- А что не так?
- Вы совершаете поступки, для вас не характерные. Чего только стоит ваша выходка в машине.
- Я вас подозревал. До сих пор подозреваю.
Манфред обманывал себя. Было заметно, как он начинает меняться. Что-то тёмное засело внутри, постоянно прорываясь наружу. Вчера в машине он почувствовал, что ему доставляет удовольствие избивать Ракеша, хотя особой необходимости в этом не было.
Утром, когда зашел к нему в комнату, поймал себя на мысли, что может раз и навсегда разделаться с индусом - просто задушить, пока тот спит.

***

Манфред вскрыл пакет и вытащил тетрадь. Рассмотрел обложку. На её потрепанной поверхности, как на человеческом лице, время оставило свои шрамы: операционная Хирта, танки союзников, окровавленные бинты, временное забвение в тайнике и второе появление на свет. Полинявшие страницы, исписанные небрежным размашистым почерком. Невозможно разобрать, о чём писал Хирт. Термины, таблицы и рисунки, понять которые мог только профессионал. Манфред подумал, что Ракеш наверняка смог бы расшифровать эти каракули. Но тетрадь он не получит ни при каких обстоятельствах.
Ему казалось странным, что Ракеш абсолютно перестал интересоваться трудами Хирта. Он спросил о записях только один раз, в машине. С тех пор не задал Манфреду ни одного вопроса, касающегося тетради - либо всё это игра, и индус продолжает сотрудничать с внучкой Хирта, либо он и вправду помешался на своей восточной философии.
Второе казалось Манфреду более правдоподобным. Есть ещё и третий вариант - Ракеш сам хочет воспользоваться работой Хирта, без ненужных компаньонов. Хотя, познакомившись с Элизабет, Манфред мог дать голову на отсечение - этого она Ракешу не позволит.
Не исключено, конечно, что Ракеш говорит правду - он следил за ним и первым подобрал Листа на трассе в Цюрих.
В общем, противоречий было столько, что Манфред решил об этом не думать. Первое, что необходимо сделать, так это избавится от тетради. Сейчас она, как красная тряпка, привлекала внимание всех заинтересованных сторон.

Манфред закрыл тетрадь, бросил в сумку и вошёл в комнату Ракеша. Тот лежал на постели, ощупывая опухшее лицо.
- Мне нужно отлучиться на какое-то время. Я вас закрою. Не вздумайте звонить или бежать.
- И не собираюсь. Я теперь вне закона, как и вы. Элизабет наверняка уже подняла на ноги свою свору. Бежать мне некуда.
- Ваш мобильный.
Ракеш поднялся с постели и развёл руки в стороны, предлагая Манфреду себя обыскать.
- Со вчерашнего дня я не ношу мобильного. Я сказал вам правду, меня ищут. Кстати, вот ваш паспорт.
Ракеш полез в карман пиджака.
- Мне нужны и ваши документы тоже. И наличные.
Ракеш достал бумажник и передал Манфреду паспорта, три кредитные карточки и несколько купюр.
- Это всё, что у меня есть. Онкологический центр наверняка вчера ещё заблокировал Америкен экспресс, но на моих личных карточках есть кое-какие сбережения.
- Как ими пользоваться?

***

Манфред вышел из отеля и направился к центру города. На пересечении Штайнвег и Росмаркт он увидел Завьялова. Тот переходил улицу, шел быстро, явно спешил. Лист завернул за угол и побежал в сторону небольшой арки, свернул во двор, перепрыгнул через ограду и попал на параллельную улицу.
Неужели его всё-таки выследили?
Завьялов наверняка знает, где находится дом Марты. Значит, и адрес аптеки, где работает девушка, ему тоже известен. Скорее всего, он тогда вёл его от самого ресторана. Ещё одна непонятная, но значимая фигура в этом деле. Уверяет, что ему ничего не нужно, но в курсе всех передвижений Манфреда. Странно было и то, что зная о тайнике, Завьялов не предпринял попытки забрать тетрадь Хирта раньше.

Лист отыскал на Бёрзенштрассе здание банка Барклай"с и вошёл в холл. Процедура заняла не более получаса. Когда тетрадь легла на дно банковской ячейки, Манфред облегчённо вздохнул. Единственная его гарантия теперь находилась в защищённом месте. Относительно защищённом. Подумав об этом, Лист мрачно усмехнулся. Всё относительно, конечно. Тетрадь пролежала в тайнике на Эйгере несколько десятков лет и никто не смог её отыскать. Так ли надёжен банк?
Минут десять Манфред стоял в холле, наблюдая за улицей через стеклянные двери. Не заметив Завьялова, вышел из здания и спустился вниз по улице. В аптеке было полно посетителей, как будто на город обрушилась эпидемия. Манфреду пришлось прождать минут двадцать, пока Марта не освободилась.

- Ваше заведение становится популярным.
- Грипп. Я рада, что ты приехал.
- Я тоже, Марта. Ты свободна вечером?
- Да. После семи.
В аптеку зашли ещё несколько посетителей, и девушка, чмокнув Фреда в щёку, вернулась за стойку. Прошептала почти беззвучно, и Лист прочитал по губам: "Буду ждать".
До закрытия аптеки оставалось чуть больше пяти часов, и Лист отыскал неподалёку небольшой кинотеатр. Пожалуй, лучшего места, чтобы переждать до вечера, не найдёшь.
Купил билеты сразу на несколько сеансов: "Авиатор", "Изгоняющий дьявола" и "Револьвер".

Первый фильм его захватил настолько, что Лист совершенно перестал ощущать действительность. Когда в зале зажёгся свет, он ещё долго не мог подняться с кресла.
Второй - понагнал страху, а третий ему так и не удалось досмотреть до конца. Кто-то тронул его за плечо. Манфред обернулся и разглядел знакомое лицо. Завьялов был верен себе - всегда появлялся словно призрак. И так же исчезал.

- Не дёргайся. Они тебя ищут, но до Франкфурта пока не добрались. Всю ночь топтались в Гриндельвальде, и только когда поняли, что Ракеш сбежал вместе с тобой, выехали в Берн.
- Как ты меня нашёл?
- Не важно. Слушай, что я скажу: тебе придётся вступить в переговоры, в покое тебя не оставят.
- Это исключено. Какие могут быть переговоры?
- Не перебивай. Если будешь вести войну, в одиночку не справишься. Тебе нужно сегодня же уехать из Европы. Лучше всего, забраться куда-нибудь подальше. В Южную Америку, например. Заляжешь на дно, а потом, когда Элизабет поостынет, предложишь ей сделку.
- Я не собираюсь никуда ехать.
- Тогда тебе придётся преподнести в дар руководству Онкомедикал записи Хирта. А после этого ты точно нежилец.

На экране сюжет закручивался в сложную спираль, вел героев к неминуемому финалу. В этот момент Джейк Грин произносил один из своих многочисленных монологов: "Есть в каждом из нас что-то такое, о чем мы даже не подозреваем. То существование, которое мы будем отрицать до тех самых пор, пока не станет слишком поздно. И это что-то потеряет для нас всякий смысл..."
Сцена навела Манфреда на мысль: А что если Завьялов на самом деле нереален? Возможно это всего лишь плод его воображения. Он всегда появляется без свидетелей и, исчезая, не оставляет следов. Просит Манфреда о своих посещениях не распространяться. Знал где искать тетрадь, но молчал до последней минуты. Странный тип.
Манфред вспомнил ночь, когда впервые увидел Павла. Он неизвестно как проник в номер. Слово в слово повторил то, о чём Манфред говорил с Мартой, хотя находился слишком далеко. Что он ответил тогда? Что умеет читать по губам. Чушь!

- А если не отдам?
- Тебя заставят. Найдут способ, уж поверь.
- Не смеши меня.
- У каждого человека есть слабости, и ты не исключение. Надавить могут там, где ты и не ждёшь.
Манфред подумал о Марте. Если они знают о её существовании, в их руках это сильный козырь. И неважно, какие на сегодняшний день между ними отношения, ставить Марту под удар он не будет. Казалось, Павел прочитал его мысли.
- Не переживай, про девушку им неизвестно. Пока. Но это дело времени. Манфред резко развернулся и схватил Завьялова за воротник.
- Попробуй только вякнуть!
- Ты в своём уме! - Павел рывком освободился от хватки и поправил куртку.
- Я на твоей стороне, идиот. Ты разве ещё не понял? Забыл, кто сказал тебе о тайнике?

Манфред отвернулся к экрану, стиснул зубы. Задумался. Фильм давно перестал его интересовать, ведь у него имелся сюжетец похлеще.
Более запутанной истории он себе и представить не мог. Шамбала, тоннель времени, нацистские записи, буддист, бешеные врачи, готовые убить за тетрадку и прочие фантастические составляющие. Теперь ещё и русский. Правда, Завьялов до сегодняшнего дня ничем себя не скомпрометировал, но уж очень вызывающе себя ведёт. Он уже не пытался искать логику в поведении окружающих. Пожалуй, единственный человек, в действиях которого Манфред был уверен на сто процентов - Элизабет Джонсон. Загадочный русский и мятущийся Ракеш могли в любой момент совершить неожиданный поступок, предательство. Хуже всего то, что непредсказуемость присутствовала в характерах близких к нему людей.
Есть ещё Марта. Лист хотел бы верить, что она не имеет к истории никакого отношения.

- Ты говорил, что единственная твоя забота - чтобы я остался жив. Это так? - не оборачиваясь, спросил Лист.
- Да.
- Есть ведь ещё какая-то причина, правда?
- Есть.
- Что за причина?
- Ты сам ещё не понял?
Голос Завьялова прозвучал глухо, как из-под земли.
Манфред боролся с желанием повернуться.
- Будет лучше, если ты мне объяснишь.
- Тебе стоит получше разузнать о Манфреде. О том, который погиб в шестьдесят втором.
- А что с ним не так?
Павел не отвечал, и он повторил вопрос. Завьялов продолжал молчать, и Лист обернулся. Никого. Позади ряд совершенно пустых кресел. Манфред вскочил, оглядел зал. Завьялова не было ни между рядами, ни на выходе. Он просто испарился.

***
Марта ждала на улице перед аптекой. Лист пробурчал извинения за опоздание, но она только улыбнулась и взяла его под руку. Как будто давняя знакомая, или его девушка. А может и так... Может она его девушка. Ему хотелось так думать.
- Куда пойдём? Мне показалось, что японская стряпня тебе не понравилась, я права?
- Если ты голодна, можем...
- Да нет, не особенно. Что-то ты весь как на иголках? Случилось что-нибудь?
Манфред пожал плечами. Избавиться от волнения после встречи с Павлом ему так и не удалось. Поравнявшись с неоновой вывеской кинотеатра, кивнул на афишу.
- Посмотрел Авиатор. Честно говоря, ничего лучше не видел. Дух захватывает. Бр-р-р...
- Мне Ди Каприо не нравится. И вообще, мне все показалось надуманным. Он вообще ненатуральный. Как кукла.
- Да что ты! По сравнению с фильмами Фрица Ланга, это по-настоящему гениально! Но очень уж быстро, я не успевал следить, путался немного.
- Кто такой Ланг?
- Режиссер. Он в штаты уехал ещё перед войной.
- В Персидском заливе?
- Не понял...
- Ну, война в Персидском заливе или другая?
- Другая... Манфред решил больше не обсуждать ни Авиатора, ни тем более, Изгоняющего дьявола - боялся попасть впросак. В его время о таком кино можно было только мечтать.

- Какой-то ты странный сегодня.
Марта даже не пыталась скрыть своё любопытство. Фред улыбнулся, подумал, что только женщины не изменились за это время. Всё помнят, всё хотят знать, и ничего не ускользает от их внимания, даже мелочи. Мелочи - особенно. Ему пришло в голову, что девушка может ему помочь.
- Слушай, мне нужно кое-что узнать. Так, ерунда, в общем то. Кое какая информация об одном человеке. Это мой... Мой родственник, однофамилец. Он после войны жил во Франкфурте. В общем, у меня есть только адрес и имя. Ты не знаешь, где можно найти о нём хоть что-нибудь?
- Можно в городском архиве, а можно в Интернете. Твой родственник, он вообще кто? Известная личность или как?
- Или как.
- Это сложнее. В архив уже поздно. Если хочешь, можем пойти ко мне и покопаться в сети?

Интригующее "покопаться в сети" слегка насторожило Манфреда, но желание остаться с Мартой наедине было сильнее. Конечно, он хочет, что за вопрос. И тут Манфред вспомнил про Ракеша.
- Чёрт!
- Что?
- Да понимаешь... У меня в номере голодный индус. С самого утра ничего не ел.
- Твой раб?
Манфред рассмеялся, представив разбитую физиономию Ракеша, чалму, шаровары и опахало из страусовых перьев.
- Нет, не раб. Приятель.
- Если он йог, то может обходиться без пищи несколько дней. Пускай посидит, ему полезно.
Они остановились. Как и тогда, в ресторане, суматоха последних дней исчезла. Лист потянул Марту к себе, и она не сопротивлялась. Они долго целовались, не обращая внимания на прохожих.

***
Квартира Марты располагалась на втором этаже, но Манфреду казалось, что они поднимались целую вечность. Он старался вспомнить, как давно у него не было женщины. Год, два... А может быть, шестьдесят лет? Это если верить теории Ракеша. Откуда следует вести отсчёт? С сорок второго? С начала шестидесятых? Или с того момента, когда он оказался в клинике Кёльна? Манфред наблюдал, как Марта открывает дверь, входит, тянется к выключателю. В коридоре загорается свет. Она сняла пальто, а он так и остался стоять на площадке, не решаясь переступить порог, любуясь её тонким силуэтом.

- Входи, не стесняйся.
- А это удобно?
Спросил, и самому не понравился ни вопрос, ни интонация. К чему это, если он уже пришёл, стоит перед дверью. Уж очень неуверенно он себя ведёт. Совсем не похоже на человека, который недавно рассказывал о покорении горных вершин. Бесстрашный альпинист, чертов путешественник во времени, стушевался перед девчонкой.
- Если бы это было неудобно, ты не стоял сейчас возле моей квартиры. Входи...

Марта схватила Манфреда за руку и потянула через порог. В следующую секунду он почувствовал совсем рядом дыхание девушки. Лист обнял её за плечи, прижал к себе. Влажные губы тронули его щёку, подбородок, шею... Пространство вокруг стало расширяться, стены, пол и потолок исчезли. Манфред видел только тёмные глаза, в которых блеснули коварные огоньки. Услышал, как где-то далеко за спиной захлопнулась дверь.
На пол полетела куртка, затем свитер... Девушка отступала в спальню, стягивая с него футболку. Манфред подхватил её на руки, сделал несколько шагов в сторону постели.

- Фредди... Фредди... подожди.
Манфреда как кипятком ошпарило. Пронеслось воспоминание о Хелен, их последний разговор.
"Не называй меня так..." - сказал он тогда. Что она ответила? Ответила - "хорошо" и тут же опять назвала его "Фредди".
Лист опустил Марту и её ноги коснулись пола.

- Что с тобой?
- Не знаю. Всё нормально...
- Я в душ. Не скучай, слышишь...
Марта подхватила с постели пульт. Манфред даже не услышал, а скорее почувствовал, как спальня наполняется аккордами "До минор" Шопена. Он сел на кровать. Видимо, вид у него был совсем потерянный, и Марта заметила его состояние. Она присела перед ним на корточки.
- Да что с тобой?
- Всё в порядке...
- Точно?
- Точно...
- Ну, смотри. Я быстро.

Марта выскочила из спальни. Манфред лег на спину, закинул руки за голову и уставился в потолок. Господи, ну почему Фредди? Всё-таки, не шестьдесят лет прошло, если ему до сих пор больно вспоминать о Хелен. Марта - полная противоположность.
С Хелен всё было по-другому - Манфред почти год ухаживал за ней, прежде чем она позволила себя поцеловать. Совсем невинный поцелуй в щёку, а он был на седьмом небе. Ещё полгода они ходили, держась за руки, пока она не созрела для более серьёзных отношений.
А он не торопил. Правда, закончилось всё очень быстро. Война, они почти не виделись, а затем всего пара фраз...
"У меня другой мужчина" и что-то ещё про Железный Крест и "тебе не нужно этого знать"... Как плата за долгие ухаживания. Как будет на этот раз? Уж очень стремительно всё развивается, похоже на сегодняшнее кино. Он в третий раз видит Марту и уже лежит в её постели.

Возможно, Ракеш прав и он никогда не сможет приспособиться. Всё слишком быстро. Не жизнь, а настоящая гонка. Марта показалась в дверях спальни, остановилась, давая возможность хорошенько себя рассмотреть. Маленькая грудь, изящные руки, небольшой животик и гладко выбритый лобок. Он опустил глаза, девушка сделала несколько шагов, и теперь Манфред разглядывал миниатюрные пальцы её ног. Так и не нашел в себе сил поднять глаза. Марта подтолкнула его на постель и легла сверху. Он провел рукой по спине девушки, почувствовал её кожу, наполняясь до краёв густым, как смола электричеством. Осмелел, разыскал губами её жаркий рот.
Манфред забыл и про Хелен, и про Ракеша, и про несоответствие "тогда" и "сейчас". Он видел только её, хотел только её и надеялся, что в самых интимных сферах всё осталось по-прежнему. Как оказалось, в этом он тоже ошибался.

***

Только вопросы остались прежними. Как и шестьдесят лет назад.
- Тебе было хорошо?
- Да, а тебе?
- И мне.
- Кажется, я влюбилась, Фредди.
Он не знал чему больше удивляться. Тому, что это назойливое "Фредди" теперь его не раздражало, или признанию Марты. "Кажется, влюбилась".
В его время это посчитали бы не совсем приличным. Девушка призналась первой, да ещё и после секса. Он захотел ответить ей откровенностью.

- Знаешь, у меня давно никого не было...
- Заметно.
Марта улыбнулась, потянулась к его губам. Он провёл ладонью по её груди, по чуть выпуклому животу, коснулся внутренней стороны бедра, почувствовал, как девушка раздвинула ноги.
- Нет, правда. Я даже не знаю, насколько давно...
- Хочешь ещё?
Спросила без смущения, как будто речь шла о пирожных или о партии в бридж. Да о чём угодно!
- А ты?
- Это не ответ.
Он действительно разучился, отвык от женщин.
- Хочу, - запоздало поправился. Марта выскользнула из-под его руки и мгновенно оказалась сверху.
- Ты не против орального секса? - спросила игриво. Он не нашелся что ответить, ему примерещилась в вопросе доля иронии. Не дожидаясь ответа, девушка коснулась языком его шеи, груди, опускаясь всё ниже. Подняла голову и посмотрела ему в глаза.
- Слушай, я не хочу тебя обидеть, но ты, по-моему, очень долго сидел в своих пещерах.
- В горах, - поправил он.
- Ну да, в горах.
Манфред почувствовал, как губы девушки касаются его живота. Закрыл глаза.

***
- Давай, что там у тебя?
- Манфред фон Лист. Родился семнадцатого марта восемнадцатого года, погиб в шестьдесят втором. Жил во Франкфурте...
- Это не нужно.
Марта напечатала имя в поисковике. У Фреда закружилась голова от сумасшедшей скорости, с которой менялись картинки, фотографии и текст. Он даже не успевал сконцентрироваться, как тут же всплывало новое изображение. Наконец, на мониторе появилась статья, заинтересовавшая Марту.
- Ну вот, нашла. Довольно известная личность, между прочим, этот твой Лист. А ты говорил - "да так". Он тоже альпинист, как и ты. Вот, здесь написано, что он совершил восхождение на Эйгер в сорок девятом и шестьдесят втором... Эйгер, это где?
- Это в Альпах, в Швейцарии.
- Тут и фото есть.
Манфред придвинулся ближе и увидел небольшую групповую фотографию, сделанную в Гриндельвальде. Да, так и есть - на переднем плане несколько альпинистов, за ними отель, смотровая площадка, и всё это на фоне Белой Кобры. Вот только лица плохо видно.

- Не могу разобрать, фотография маленькая.
- Можно увеличить.
Марта произвела несложные манипуляции, и фото стало чуть меньше, чем в половину экрана. Правда, теперь все лица были как в тумане.
- Качество не очень, - сказала девушка.
- Не видно, кто есть кто, - от волнения голос Манфреда перешел на хрип. - Ясное дело, фото сорок девятого года.
Марта посмотрела на Листа, провела ладонью по его щеке.
- Ты такой серьезный. Это всё настолько важно?
Он не ответил, просто кивнул.
- Если хочешь, поищу ещё.
- Если можно, - выдавил Лист.
- Нельзя - попыталась пошутить, но он даже не улыбнулся.
Был сосредоточен, ей даже показалось - напуган.
Марта продолжила поиски, а Манфред, который был уже не в состоянии следить за экраном, облокотился на спинку стула. Сердце защемило, оно на секунду приостановилось, затем рывком качнулось, заколотило с удвоенной силой. Фото ни к чёрту, но даже при плохом качестве снимка себя он бы узнал. Но из пятерых, изображённых на карточке, его не было. И это очевидно. Один из компании показался ему знакомым, напоминал кого-то. Он с ужасом понял, кого именно.

- Вот, нашла! - Марта заёрзала в кресле, казалось, была рада не меньше Листа, - тут даже подписано, кто есть кто. Штефан Лонг, Гюнтер Нортмайер, Фридрих Мейер, твой Фред Лист и Хельмут Корт...
Он боялся смотреть в экран, спрятался в ладони.
- Ужас какой!
- Что там? - глухо, отчужденно спросил Манфред.
- Пишут, что из пятерых остался в живых только твой родственник, остальные погибли.
- Фото можно посмотреть? - решился, убрал ладони от лица и придвинулся поближе к монитору.
- Да, вот оно.
Текст скользнул вверх, Манфред увидел фотографию и подпись. Даже не стал читать, имён - сразу узнал альпиниста, стоявшего вторым справа. Гордый, слегка надменный вид, руки скрещены на груди. Широкие плечи и улыбающаяся физиономия Павла Завьялова. Манфред не удержался, вскочил со стула, зашагал по комнате. Он даже не заметил, как испугалась Марта. Вжалась в кресло и запахнула халатик.

- Что-то не так, Фредди?
Манфред сразу не ответил, продолжая мерить комнату шагами. Остановился и взглянул на девушку.
- Всё! Всё не так!
Она решила больше не задавать вопросов, сидела без движения, следила за любовником, испуганно округлив глаза. Манфред сделал ещё пару шагов, замер напротив окна. Смотрел на городские огни, пробивающиеся через занавеску. Попытался придумать какое-то объяснение, самое простое. Полная нелепица! Этот чертов русский и есть Манфред Лист. Вот оно, самое простое объяснение. Нет, самое простое не это. Скорей всего, всё подстроено. Марта тоже работает на фрау Джонсон, и он не случайно оказался сегодня возле экрана, увидел фотографию.

Лист повернулся к девушке. Заметил, что у неё влажные глаза, она напугана, вот-вот расплачется. Нет, этого быть не может, как он вообще мог такое подумать! Должно быть другое объяснение. Попробовал успокоиться, привести в порядок мысли. Если допустить, что фото на экране настоящее, тогда всё сходится. Охотились не за ним, ведь он ничего не помнит. Ну, конечно, это всё объясняет! Значит, им нужен не он, а Павел. Именно ему Гюнтер Уде передал записи Хирта. Это Завьялов жил в доме на Берлинерштрассе после войны, спрятал тетрадь в тайник, и это его могила на городском кладбище Франкфурта.

Стоп! В таком случае, кто же тогда он сам? Недоразумение, выпрыгнувшее из сорок второго года и теперь не ведающее, что делать дальше?! Ракеш прав, он долго тут не протянет, это точно. Он выполнил свою миссию, вытащил на свет божий то, что так долго искали, и теперь с ним можно разделаться. Разыскивать его никто не будет. У него даже имени нет. Ракеш назвал его Манфредом, не оставив выбора. И он согласился, принял это имя как своё. Лист повернулся и взглянул на Марту. Девушка всё так же сидела в кресле, растерянно следила за Фредом. Она напугана, и в этом его вина. Подумал, что стоит рассказать ей всё, как есть, успокоить. Нет, это исключено. Она, чего доброго, примет его за сумасшедшего.
Подошел и присел рядом, положил голову ей на колени. Почувствовал осторожное прикосновение, маленькую дрожащую ладонь на спине. "На чужой спине", - подумал Манфред. Ему вдруг стало неуютно в этом теле, пакостно. Он поднялся и прошёл в ванную комнату. Остановился перед зеркалом и долго вглядывался в своё отражение, теперь казавшееся ему совершенно незнакомым, как тогда - в самолёте. Как незадолго до этого - в Кёльне. То, что раньше было смутным ощущением, теперь превратилось в уверенность. Всё, что он видел в зеркале, становилось чужим: изгиб носа, разрез глаз и линия губ. Но было что-то до боли знакомое, еле уловимое. Манфред закрыл глаза и попытался вспомнить, где именно он мог видеть это лицо...

Густой снег валит хлопьями. Перед ним русский альпинист, которого он заметил ещё снизу, разглядывая склон в бинокль. Не видно, не разобрать лица. Мешает метель и яркий огненный шар. Прямо за спиной свет, просто безумный свет. Русский отбросил его к скале и в этот момент он смог различить его профиль. Так и есть. Это его лицо, словно он смотрит на себя со стороны... Выходит, что тот самый русский, исчезнувший в огненном свечении, это он и есть. А настоящий Манфред Лист - там, на фотографии. Значит это он - Павел Завьялов, загадочный получеловек полупризрак. Манфред ещё несколько минут стоял перед зеркалом, изучал отражение, находил всё больше знакомых черт, узнавал своё лицо.
Пивная "Элефант", встреча с Гюнтером, последний инструктаж перед отправкой на Кавказ, бой у Приюта, схватка на пике Калицкого. Везде он видел своё настоящее лицо - лицо с фотографии.

Он нашел Марту в спальне. Она лежала под одеялом, как ребенок, свернувшись под одеялом.
- Марта, я должен тебе объяснить...
Она промолчала, положила голову на его ладонь. Манфред решил рассказать всё с момента аварии, исключив только свои воспоминания о войне, иначе можно и впрямь сойти за идиота. Если она поверит в то, что услышит, остальное он сможет объяснить.
Пока он говорил, девушка не сказала ни слова, ни разу не переспросила. Он давно закончил, а она продолжала молчать.

- Ты мне не веришь, это понятно. Можешь ничего не говорить. Я просто уйду и постараюсь не попадаться тебе на пути. Не хотелось впутывать тебя, правда. Мне нужно было всего-навсего выговориться.
- Скажи, этот твой Завьялов, он реальный человек? - наконец спросила Марта.
- Боюсь, нет. Он всегда появляется без свидетелей. Пропадает неожиданно и не оставляет следов. Он похож на тень, а не на человека. Мне иногда кажется, что он становится частью меня. Я стал говорить как он, действовать так же.
- А Ракеш? - спросила девушка.
- А что Ракеш?
- Ты не думаешь, что он тебе врёт? Он же обманывал тебя. Или я чего-то не поняла?
- Не знаю. Мне кажется, он с самого начала говорил правду. Предлагает мне ехать на Кавказ. Говорит, что только в этом случае можно всё вернуть на свои места. Что ты думаешь обо всём этом?

Марта молчала. Можно было подумать, что она уснула, но блестели глаза, и дыхание её было не ровным. Приподнялась на локте и поцеловала Манфреда в губы, сонно и упоительно долго. Отстранилась, округлила глаза и улыбнулась.
- Значит, я занималась любовью с призраком?
- Выходит, что так.
- Ты уедешь на этот свой Кавказ?
- Не знаю.
Марта опустила голову на подушку.
- А может, послать всё к черту? Отдашь им тетрадку эту. Останешься, мы поедем в Испанию, и я познакомлю тебя с мамой... - девушка зевнула, - она готовит замечательный гаспаччо. Тебе нравится гаспаччо?
Манфред вспомнил про голодного Ракеша, встал и снял со спинки стула пуловер. Натянул его через голову, с треском освобождая статическое электричество. То ли он сам был настолько наэлектризован, то ли шерстяной свитер.
- Мне нужно вернуться в отель, Марта.

***

Войдя в номер, Лист бросил взгляд на часы - было уже около трёх ночи, но Ракеш так и не ложился, был голоден и видимо, по этой причине зол. А может потому, что на какое-то время выбыл из игры.
- Чёрт бы вас побрал, Лист! Вас не было больше пятнадцати часов! Манфред поставил на стол пакет с продуктами, купленными в ночном супермаркете. Сел на постель и стал наблюдать за Ракешем, который жадно набросился на еду.
- Мне сказали, что йоги могут по нескольку дней обходиться без пищи, но теперь я вижу, что это враньё. Вы меня разочаровали, Ракеш.
- Вы издеваетесь?
Когда Ракеш покончил с содержимым пакетов, Манфред спросил, известна ли ему фамилия Завьялов. Ракеш ни секунды не раздумывая, ответил "нет".
- А вы были знакомы с Манфредом... ну, с тем, что умер в шестьдесят втором?
- Я уже говорил вам, что родился через год после его смерти.
- Я не совсем правильно выразился. Вы фотографии его видели?
- Нет, фото мне не показывали. Элизабет просто рассказала мне о Листе, когда вводила в курс дела. Я знал всю эту историю с самого начала.
- За каким чертом вы ей понадобились?
- Последнее время меня держали в качестве консультанта. По крайней мере, я мог толком объяснить, что именно произошло на Кавказе...
- Да ну?! Вы и мне-то не смогли рассказать.
Ракеш поморщился и показал на своё разбитое лицо.
- Во-первых, вы ничего не желали слушать. Во-вторых, я лишь в общих чертах имею представление о том, каким образом может произойти подобная... м-м-м, назовём это телепортацией.
- Теле... что? - переспросил Лист.
- Телепортация. Мгновенное перемещение во времени и в пространстве. Есть несколько нестыковок, согласен. Но вы вполне могли существовать как тогда, так и сейчас. И в том времени, и в этом...

Манфред не дал Ракешу договорить, решил рассказать ему о сегодняшнем малоприятном открытии.
- Сегодня я видел фотографию того самого Манфреда. Из пятидесятых. Что удивительно - никакого сходства со мной. Совершенно другой человек. Как вы это можете объяснить?
Ракеш на несколько минут задумался. Видимо, для него эта новость была так же неожиданна, как и для Листа.
- Вы уверены, что фотография подлинная? Вы где её отыскали?
- В интернете.
- Впечатляет. Прогрессируете на глазах.
- Мне не до шуток.
- У меня единственное объяснение. Видимо, в тот момент, когда это произошло, на Эльбрусе пропали не только вы. Был ещё кто-то, о ком не знали ни сотрудники Аненербе, ни Элизабет. Возможно, только вы знаете.
Ракеш замолчал, ожидая разъяснений от Манфреда. Лист рассказал ему о Кавказе. Старался не упустить ничего - о своих предчувствиях, о пропавших егерях, чьи кости они нашли через несколько часов. Даже про остановившиеся часы гауптмана вспомнил. Ракеш долго размышлял над словами Листа. Затем встал и прошёлся по комнате.

- Меня больше интересует, что произошло в последние несколько часов. Там, на пике Калицкого, вы не заметили ничего странного, необычного?
- Последнее, что увидел, это как убегал русский. Я выстрелил, но кажется, промазал. В следующий момент я уже оказался в автобусе... Чёрт!

Манфред с трудом поверил в то, что произнёс. Он постоянно задавался вопросом - реально ли вообще всё, что с ним произошло? Уверял себя, что это сон, что однажды он проснётся в сорок втором. Война пугала Листа гораздо меньше, чем мир, в котором он внезапно оказался.
- Скорее всего, произошло следующее: вы оказались здесь, а русский... Русский...
- Русский остался там, да? И продолжал службу вместо меня в первой горнострелковой? Вы в своём уме, Ракеш?
- Это как раз всё и объясняет. Видимо он, так же как и вы, полностью потерял память. Или частично...
Манфред вскочил, нервно прошелся по номеру.
- Так кто же я, на самом деле? Уж точно никакой не Манфред. Может быть, я и есть этот самый Павел Завьялов, а?
Ракеш развёл руками. Он и сам был в замешательстве, пытаясь придумать логичное объяснение.
- Думаю, так и есть, Лист. Это, кстати, объясняет и то, что вы так хорошо владеете русским. Ваша физическая оболочка...
- Бред! - оборвал его Манфред.
- Вы мне ещё про душу расскажите, или как вы её там называете...
- Вы же не станете отрицать, что наше сознание существует независимо от нас? Произошла замена. Я уж не знаю как именно. Что-то, видимо, пошло не совсем так. Вы боролись с этим... с Завьяловым. В результате - вы здесь. Ваши воспоминания - тоже. Только внешняя оболочка не ваша, вот в чём вся штука. А русский остался там, на Эльбрусе. Уже в вашем теле. Он сохранил свои воспоминания, а может, и нет. Этого теперь никто не узнает. Он мёртв.
Манфред подошёл к зеркалу и ещё раз внимательно посмотрел на своё лицо.
Он действительно больше не узнавал себя? Вряд ли. Скорее всего, память стёрла эту деталь. Что-то наподобие посттравматического шока, иначе он бы просто свихнулся, увидев своё отражение в зеркале ещё неделю назад в Кёльне. Тут он вспомнил о шраме.

- А моё ранение? Как вы это можете объяснить?
- Как раз это легко объяснимо. Вполне возможно, что русский тоже получил пулю в своё время.
Несколько минут Ракеш размышлял, а затем повторил Манфреду единственно верное решение - ему нужно вернуться на Кавказ. И как можно быстрее.
- Пройдёт ещё несколько дней, и вы уже не справитесь с собой. В вас всё больше проявляется тот, другой... русский... Вы и так уже на грани. Свихнуться недолго, когда узнаешь, что живёшь в чужом теле.
- Мне вот интересно, как это вы ни разу не поинтересовались, как на самом деле выглядел Лист? А ведь он личность известная, в определенных кругах, как оказалось.
- Я не интересовался альпинизмом. Вернее, до последнего времени не интересовался. Иначе, откуда мне знать про ледовый крюк, Эйгер и прочее. А вот насчёт Листа, я полностью положился на Элизабет. Она уверяла, что фотографии вашей нет, а по записям Аненербе было известно о некоторых симптомах пропавших в горах. Потеря памяти, гипоксия...

- У меня последний вопрос Ракеш - на кой чёрт вам всё это? Ведь тетрадь Хирта вам не нужна.
- Я уже сказал, что больше не работаю на Элизабет Джонсон. В какой-то момент я понял, что наличие этих записей, вернее - получение их таким путём, может привести к необратимым последствиям. Всё должно идти своим чередом, Лист. Если тетради и суждено увидеть свет, пускай это произойдёт естественным образом. Считайте, что это моя позиция... Религиозная или философская - не важно. Я высказал своё мнение - выбор за вами. Думайте. Лично я смертельно устал и хочу спать.

***
Завьялов подошёл к постели и наклонился над спящим. Нанёс короткий удар в шею у основания черепа. Ракеш прохрипел и замер, уткнувшись лицом в подушку. Павел подошёл к столу и развернул небольшой тряпичный свёрток. Разложил на столешнице предметы - тычковый нож с коротким широким лезвием, молоток, чашку и пучок травы. Подошёл к окну, задёрнул шторы. Ритуал требовал мрака, а комната уже начала наполняться тусклым утренним светом. Вернулся к постели, присел в ногах индуса, закрыл глаза, зашевелил губами. Несколько минут он беззвучно читал на память, затем встал и взял со стола нож. Просунул острие под воротник и распорол рубашку по всей длине. Откинул ткань в стороны, обнажив смуглую спину жертвы. Сделал первый неглубокий надрез по всей длине. Положил нож, взял со стола пучок сухой травы, перетёр его в ладонях. Присыпал надрез от шейных позвонков до копчика. Выверенным ударом воткнул острие ножа под основание черепа и с силой надавливая на рукоять, протянул по кровавой бороздке. Ракеш захрипел и вздрогнул всем телом...

- Лист! Лист, вы в своём уме?!
Манфред очнулся. Он стоял у кровати Ракеша, сжимая в руке складной швейцарский нож. В первую секунду он даже и не понял, что произошло. Затем, когда видение сформировалось, обрело плотность, он отбросил нож в сторону и стал пятиться назад. Индус был так напуган, что его смуглое лицо стало молочно белым.
- Что с вами, Лист?
- Я... мне...
Ракеш поднялся, подобрал с пола клинок. Стараясь держаться подальше, обошел постель, таким образом, чтобы между ним и Манфредом было безопасное расстояние.
- Успокойтесь.
- Я успокоился, все нормально.
- Нормально?! - Ракеша трясло.
- Да, бросьте...
- У вас не все дома, Манфред.
- Мне нельзя оставаться одному. Я не могу уснуть.
Индус сглотнул, поежился то ли от холода, то ли от страха. Манфред и сам был напуган.
- Этот русский... Он сильнее меня. Наверное, вы правы. Чем скорее я окажусь на Кавказе, тем лучше будет для всех.
Манфред вышел в соседнюю комнату, но Ракеш больше не сомкнул глаз до самого утра.
  Ответить с цитированием
Сказали спасибо:
ALLENA (16.08.2016), galya (16.08.2016), Gipsovila (14.08.2016), ivettalen (12.08.2016), sv430903 (12.08.2016), Людмила28 (13.08.2016), Майя (12.08.2016), Параскева (12.08.2016), Станислав (07.06.2019)

Старый 13.08.2016, 14:56   #24
Маруся
Администратор

 
Аватар для Маруся
 
Маруся вне форума
Регистрация: 22.10.2009
Сообщений: 7,961
Поблагодарил: 10,774
Благодарностей: 143,483 : 9,046
По умолчанию

Глава 22
Россия, Северный Кавказ, пик Калицкого. 2005 год.


Почти ничего не изменилось здесь с сорок второго. Впрочем, горы подвержены только глобальным изменениям, а человеческая жизнь слишком коротка, чтобы их заметить. Даже для Манфреда, который ещё относительно недавно подходил к пику с группой стрелков. Относительно.
Шестьдесят три года или несколько дней - для гор это не имело особого значения. Замёрзшее озеро, как и тогда, было сплошь покрыто мерцающим на солнце льдом. Серый пик торчал ровно посредине заледеневшего поля, одинокий и зловещий. Не было только палаток.

Манфред и Ракеш стояли на небольшом гребне восточного склона, и Лист подумал, что вот сейчас его окликнет кто-нибудь из егерей. Он обернётся, увидит Зигфрида или Фрица, и вся эта чудовищная история закончится. А завтра утром подойдёт группа Хаймса Гроота, сопровождающая оборудование из долины Джилы-Су. О своих ощущениях он рассказал индусу.

- Так и будет, Манфред. Вам осталось только пройти ледник и подняться на скалу. После этого всё вернётся на свои места, и завтра вы увидите гауптмана.
- Сомневаюсь.
Ракеш пожал плечами.
- Всё возможно, остаётся только надеяться. То, что внутри вас сидит этот самый Завьялов, хороший шанс для того, чтобы калитка открылась. Не забывайте, что сверхъестественное тоже живёт по своим законам, которые только непосвящённый воспримет как хаос. Для того чтобы всё получилось, нужно свести в одном месте время и все задействованные энергии. В вашем случае дело осталось только за местом.
- Почему?
- Потому что остальные составляющие у вас уже есть. Думаю, ваш Завьялов сильная личность, если, находясь уже сорок лет в земле, сумел фактически вытеснить ваше сознание. Он и вы на сегодняшний день - одно целое. Это что касается энергий. До точного места вам осталось пройти совсем немного. А время... Время - вообще понятие абстрактное. Думаю, вы и сами в этом убедились.

Ракеш был прав. Завьялов настолько им завладел, вжился в него, что Манфред на двое суток отказался от сна, старался избегать одиночества, помня о последнем инциденте с ножом. Ещё немного, и Павел станет появляться, невзирая на присутствие посторонних. Иногда больные шизофренией разговаривают с невидимыми собеседниками. Он боялся, что и с ним произойдёт нечто подобное. По этой причине Манфред отказался от встречи с Мартой. Он позвонил ей с вокзала в Мюнхене ещё вечером. Путано и долго объяснялся, она плакала, просила остаться. Поверила ли она ему? Скорее всего, нет. Наверное, посчитала сумасшедшим.

Из Франкфурта им пришлось бежать, счёт шел на минуты. Ещё немного, и их бы взяли прямо в номере мотеля. Элизабет задействовала все резервы, догадываясь о планах Ракеша. Они успели покинуть гостиницу в тот момент, когда на стоянку влетел чёрный мини-вэн. В заднее стекло такси Лист видел, как из автобуса выскочили наёмники фрау Элизабет. Машина скрылась за поворотом, когда преследователи вошли в мотель.
До Мюнхена они добирались поездом. Оттуда в Австрию. Ракеш всё предусмотрел, с визами в Россию и Украину проблем не было. У него были заготовлены два авиабилета из Вены в Симферополь с пересадкой в Киеве. Билеты были с открытой датой и оплачены полторы недели назад. Теперь Манфред мог с уверенностью сказать, что индус говорил ему правду. По крайней мере, в последние дни.

- Уж очень кривой маршрут, Ракеш. Я не выдержу столько времени без сна.
- Думаю, во всех крупных аэропортах полно людей Элизабет, и из Германии нам не вырваться. Конечно, удобней всего прямым рейсом из Бонна в Москву, или из Франкфурта, но это самоубийство.
- Она не настолько глупа и догадается, что мы будем путать следы. - Просчитать все варианты она не сможет. Я надеюсь, что мы не встретим их в России. Единственное, что смущало Манфреда, - у Ракеша нет горной подготовки. Конечно, Кавказ - не Альпы. Сам переход не так сложен, но будет трудно адаптироваться к высоте.

***
Они спустились по склону и ступили на ледовое озеро. Ракеш чувствовал себя неважно, акклиматизация давалась с трудом, и он постоянно останавливался. Его мутило всю дорогу и пару раз вырвало.
- Как вы лазаете по этим горам, Лист? Это чёрт знает что, а не отдых.
- Я же предлагал вам остаться внизу. Сидели бы сейчас на базе, а не блевали по склонам.
- Вы в своём уме? Упустить такую возможность?
Ракеш поскользнулся и в который уже раз растянулся на льду. Манфред, не оборачиваясь и не останавливаясь, шёл вперед, надеясь на встречу с русским. Надежда его с каждым шагом превращалась в уверенность.
- До сих пор не могу понять, почему Завьялов не воспользовался рукописью Хирта? Ведь двадцать лет прошло, - бросил он через плечо.
- Скорей всего, ему, так же как и вам, отшибло память. А если он и узнал о содержании записей, то слишком поздно, вероятно, перед смертью. Возможно, он и погиб в тот день, когда прятал тетрадь на Эйгере. Этого мы уже не узнаем.
Ракеш в очередной раз остановился, чтобы перевести дух. Посмотрел на пик Калицкого.
- Вы знаете, что на тибетских знамёнах вход в Шамбалу изображался как торчащая из воды скала с плоской вершиной?
Лист сбавил темп, равнодушно пожал плечами. Его больше занимал предстоящий поединок с Завьяловым. Ракеш нагнал его и продолжил:
- На Тибете есть нечто похожее. Называется Большой Кайлас, это гора. Если доведется там побывать, можете сравнить.
- Меня вершины интересуют только с точки зрения их неприступности. Ходами и калитками в иные миры я сыт по горло. Если когда-нибудь окажусь в Тибете, буду держаться подальше от этого места, мне хватило. Сегодня воспользуюсь последний раз, если получится.

К десяти часам они подошли к пику Калицкого и разбили палатку.
Путь от подножия Эльбруса к скале они проделали вдвоём. Манфред поднимется на пик, а индуса подберёт группа туристов, следующая на базу в Терскол. Они будут проходить по ледовому озеру через несколько часов. Манфред встал у подножия западного склона и просчитал маршрут. Восхождением это можно было назвать с большой натяжкой. До вершины всего двести метров местами совершенно пологого склона. Тем более всего "неделю назад" он здесь уже проходил. Небо не предвещало внезапных изменений погоды, хотя всякое могло случиться. Пожалуй, впервые в жизни Манфред смотрел на небо с некоторым сожалением.
- Больно уж чистое.
Ракеш остановился рядом, разглядывая скалу. Услышал слова Манфреда и спросил:
- А что не так?
- Мне казалось, что для подобного мероприятия нужен снежный буран или ещё какие-нибудь катаклизмы.
- Думаю, всё повторится, как и в прошлый раз, - ответил Ракеш.
- Что-нибудь необычное уж точно произойдёт, и мне бы очень хотелось это увидеть.
- Увидите.
Индус задумался и внезапно сказал:
- Возможно, мы совершаем ошибку...
Манфред удивлённо посмотрел на Ракеша, криво усмехнулся.
- Не поздновато ли спохватились?
- Я не об этом. Не исключено, что ваше внезапное появление на передовой повлияет на ход войны. Немцы возьмут Москву...
- Да вы свихнулись! Сами агитировали меня! Всё должно идти своим чередом - это ваши доводы, не мои.
В голосе Манфреда чувствовалось раздражение.
- У вас с юмором плоховато стало в последнее время, Манфред. Это завьяловские штучки, скорее всего.

Манфреду и вправду было не до шуток, он достал из рюкзака лист бумаги и карандаш, набросал маршрут, показал индусу. Даже расписал время, за которое он собирается подняться на пик. Пока Ракеш изучал рисунок, Лист вытащил из кармана небольшой конверт, протянул Ракешу.
- Это вам.
- Что это?
- Теперь моё время выдавать вам конверты. Здесь договор и ключ от банковской ячейки. Банк находится на Бёрзенштрассе во Франкфурте. Ячейка оформлена на вас и на меня. Думаю, не имеет смысла говорить, что находится в ящике.
- Тетрадь Хирта?
Манфред кивнул, и Ракеш на минуту задумался.
- Зачем она мне? Я же сказал - единственное, что меня беспокоит...
- Я это уже слышал, причём не один раз. Можете уничтожить записи, если их появление противоречит вашей вере. Меня это уже не касается. Прощайте, Ракеш.

Манфред подхватил верёвку и ледоруб, направился к скале. Оглянулся назад и увидел небольшое тёмное облако - чуть севернее вершины Эльбруса. Он надеялся, что облако превратится в грозовой фронт и принесёт с собой снегопад или град. Треть пути он преодолел быстро - чуть левее был отвесный склон, а справа пологий ледник. Его можно было пройти, не применяя кошки. Лист ещё внизу выбрал более сложный маршрут, проходивший слева. Он прошёл склон и по кулуару взобрался на полку. Стало темнеть: туча и впрямь увеличилась в размерах и теперь ползла в сторону пика, наливаясь свинцовой тяжестью. Посмотрел вниз. Ракеш стоял возле палатки и наблюдал за Манфредом в бинокль. Первые хлопья снега начали падать, когда Лист пошёл по карнизу на север. За выступом полка будет сужаться, затем несколько каменных ступеней вверх, а дальше - широкая площадка. В этот момент он увидел, как из-за выступа ударил яркий сноп света. Манфред отвернулся, прижался к скале и почувствовал спиной сильный жар. В следующий момент световое облако прошло прямо над его головой и исчезло за поворотом.

***
Как только он миновал узкий участок, повалил настолько густой снег, что в двух шагах ничего не было видно. Манфред подумал о Зигфриде - будет он спускаться вниз или останется на скале. Скорее всего, останется. В любом случае с русским Манфреду придётся столкнуться один на один. Он потянулся к поясу, достал пистолет. Сквозь снегопад он заметил тёмный силуэт. Прибавил темп и вскоре сократил расстояние почти вдвое. Если так и дальше пойдёт, он нагонит русского уже на восточном склоне.
Фред шагнул за выступ и оказался на широкой площадке, которая слева отсекалась пропастью, а впереди и справа уходила вверх отвесной стеной. Дальше пути не было - чтобы добраться до вершины, нужно преодолеть крутой склон. А без снаряжения и в такую погоду совершить подобный трюк было невозможно. З

авьялов это понял и теперь возвращался к повороту, из-за которого на полку вышел Лист. Он увидел Фреда, когда между ними было не больше шести шагов, настолько сильно снег слепил глаза. Ширина полки позволяла вести борьбу. Павел попытался достать его ледорубом, но Лист отклонился в сторону, и удар пришёлся по скале. Манфред ногой выбил ледоруб, который закрутился на льду и скользнул с обрыва. Противник продолжал наседать, навалился всем телом. Фред упал, ударился головой о камень. В глазах на секунду потемнело.
На его счастье Завьялов поскользнулся и теперь лежал на самом краю площадки. Манфред приподнялся на локте и нащупал в снегу рукоятку пистолета. Русский встал, но поскользнулся на мокром камне. Снова попытался подняться и опять упал. Видимо, силы его были на исходе. Ещё одна попытка, последняя.
Когда Павлу удалось встать, он увидел равнодушное чёрное отверстие ствола. Оставалось одно из двух - либо идти под пулю, либо бежать к скале, попробовать преодолеть её без страховки. Это был выбор обречённого, выбор смертника. Он двинулся вперед, прежде чем Манфред успел выстрелить. Завьялов шагнул по инерции и упал лицом в снег.

Вместо эпилога
Германия, Франкфурт-на-Майне. 2005 год.

Пасмурным февральским утром, Ракеш вошёл в здание банка Барклай"с на Бёрзенштрассе и предъявил договор долговязому сотруднику, молчаливому и величавому как Биг-Бен. После улаживания необходимых формальностей, индуса проводили в хранилище, и другой сотрудник, менее чопорный, но такой же неразговорчивый, открыл массивную металлическую дверь. Ракеш вошёл в небольшое помещение и, сверившись с номером в договоре, отыскал нужную ячейку. Он долго стоял, глядя на металлический стеллаж, не решаясь вставить ключ в личинку замка.

***
В тот день у пика Калицкого Ракеш не заметил ничего необычного. Не было ни свечения, ни странного гула, о котором рассказывал Лист. Поднялся ветер, верхушка скалы почти исчезла под нависшими над ней тучами. Снизу, с поверхности озера было видно, что на вершине пика идёт снег или град. Манфред скрылся за поворотом северо-западного склона и пропал из виду. Ракеш сместился левее, снова посмотрел в бинокль, но безрезультатно. Долго, до рези в глазах шарил вдоль и поперек по склону, но Листа он больше не увидел. Через час его подобрала группа, следовавшая на базу в Терскол. Вечером того же дня он вылетел в Москву, а оттуда в Германию. Сотрудники Онкомедикал нашли его сразу, как только Ракеш появился во Франкфурте. Не собираясь скрываться, и тем более упорствовать, он показал Элизабет Джонсон договор и ключ, которые оставил ему Манфред. Теперь прямо напротив выхода из банка Ракеша ожидал минивен, мрачный как катафалк. Наверняка, Элизабет не простит ему измены. Возможно, его ждёт смерть. Но так ли она страшна? И существует ли она на самом деле? Ещё вчера он разговаривал с человеком, которого давным-давно нет в живых. Всё относительно.

***
Ракеш провернул в замке ключ, потянул на себя небольшой металлический ящик. Поставил его на стол, снял крышку и еле заметно улыбнулся. Ящик был пуст.
  Ответить с цитированием
Сказали спасибо:
ALLENA (16.08.2016), galya (16.08.2016), Gipsovila (14.08.2016), ivettalen (14.08.2016), sv430903 (13.08.2016), Людмила28 (13.08.2016), Майя (13.08.2016), Параскева (14.08.2016), Станислав (07.06.2019)
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы Поиск в этой теме
Поиск в этой теме:

Расширенный поиск

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход

Похожие темы
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение
"Как красиво избавиться от накопившейся мелочевки" Маруся Умелые ручки 50 15.03.2018 18:32
Театральная гостиная-" СТАРОЕ РАДИО":ратиоспектакли, рассказы. ОЛЬГА_НКЭ Сказки. Легенды. Истории. 8 07.10.2014 14:28
Вопросы по книге "Стезя волхвов" Аня Вопросы и ответы 3 20.08.2014 20:31
В.В. Андреев "СПРУТ" Система программированного управления телом Серия «Тропою Черной Рыси» Анаэль Практики северной традиции 5 19.10.2011 10:56
Шерстенников Николай "Семь Горизонтов Силы" Маруся Практики северной традиции 1 08.11.2009 16:22



Часовой пояс GMT +3, время: 18:20.


vBulletin skin developed by: eXtremepixels
Copyright ©2008 - 2019, CityCat. Перевод: zCarot
Форум Рассвет Сварога