Фотогалерея

Эволюция библейского предания. Лилит
25.10.2009 10:02

У Лилит – недоступных созвездий венец,
В ее странах алмазные солнца цветут;
А у Евы – и дети, и стадо овец,
В огороде картофель и в доме уют

Николай Гумилев

Среди «вечных образов», по-разному интерпретированных в художественной литературе, один из самых загадочных и таинственных — апокрифический образ Лилит, по мифологическим преданиям, первой жены Адама, Пра-Евы.
 (97x51, 3Kb)
Возникнув в демонологии Древнего Востока, в ассирийских, вавилонских, шумерских мифах, Лилит стала центральным женским образом иудейской демонологии. Её имя попало в священные и легендарные книги евреев: Талмуд, Аггаду, Каббалу, позднее — в Библию и средневековые предания. В них Лилит предстает образом загадочным и страшным, наделенным демоническими чарами. Имя её восходит к именам трех шумерских демонов: Лилу, Лили, Лилиту, а также к еврейскому слову «лайла» — «ночь». В Талмуде она демон ночи с женским лицом, длинными чёрными волосами и крыльями.

В предании она первая жена Адама, тоже сотворённая из глины, хотевшая во всем быть равной ему. Не убедив его в этом, она после спора улетела от него. Но над Красным морем её настигли три ангела, посланные Богом, чтобы вернуть беглянку. Она не подчинилась их приказу, избрав путь соблазнительницы мужчин, врага рожениц, особенно зачатых в грехе детей. Ангелы смогли лишь взять с неё клятву, что она не войдёт в дом, где будут они или их имена. Так появились заговоры и амулеты от зла, приносимого ею. И в то же время рекомендация для мужчин не ночевать в пустом доме, чтобы избегнуть злых и агрессивных чар Лилит.

В другом священном источнике — Аггаде — Лилит не жена, а подруга Адама, с которой он был близок, когда после грехопадения на 130 лет расстался с Евой. Они населили мир духами, похожими на людей, но более могущественными. В других древних книгах Лилит отождествляется с Пра-Евой, первой женщиной, покинувшей Адама. В каббалистической литературе она воплощение злой силы: «блудница», «вероломная»; супруга беса Асмодея или же злого духа Самаэля и мать демонов.
 (97x51, 3Kb)
В Ветхом завете Библии, именно Лилит появляется на развалинах Вавилона как ночная сова, привидение, «порочная дщерь Вавилона». В Новом завете она предстает там же, в жилище бесов, пристанище нечистой силы и отвратительных птиц. В библейских легендах она отождествляется с царицей Савской. В еврейском фольклоре Лилит — оборотень, принимающий облик кошки, гусыни. Существует легенда о гусиных лапах прекрасной царицы Савской. Анатоль Франс, обращавшийся не раз к образу Лилит, назвал свой известный роман «Харчевня королевы Гусиные лапы». Лилит превращалась в красавицу лишь в роли соблазнительницы. Не случайно одно из девяти имён её — греческое имя Аморфо, что значит «не имеющая формы» неуловимая, непостижимая.

Рационалистический XYIII век был равнодушен к негативному обаянию Лилит. В качестве загадочной и поэтической первой женщины, всегда как образ мятежницы, вошла она в литературу XIX-XX веков. В романтическом духе предстаёт она в романе известного шотландского писателя Джорджа Макдональда «Лилит»; в изящно ироническом рассказе Анатоля Франса «Дочь Лилит». Параллельно история двух женщин Адама осмыслена в поэтической прозе Аветика Исаакяна, в философско-фантастической повести Лидии Обуховой, в прозе поздней Веры Пановой, обратившейся к теме далёких предков — «ликов на заре».
Игорь Венский Лилит

Неуловим и загадочен почти нематериальный, как игра воображения, образ Лилит в поэзии Вадима Шефнера, Марины Цветаевой, Редиарда Киплинга, Максимилиана Волошина. В духе «мягкого порно» рискнул написать о «дочери Лилит», предшественнице Лолиты, Владимир Набоков.

У всех названных авторов в образе Лилит преобладает философско-психологическое начало, сохраняющее типологию демонической обольстительницы, перенесённой в другое место и время. Она становится вечным «образом любви», недостижимым вечно-женственным идеалом, символом мучительно неразделённого, чаще высокого чувства, противостоящим земной, доступной, будничной Еве.

В лирической поэзии XX века Лилит теряет черты, связывающие её даже с условным местом и временем, и предстаёт как вечное воплощение «образа любви» — необыкновенной, недостижимой, обольстительной «высшей» женщины...
 (97x51, 3Kb)
Обращение к образу Лилит очень органично для поэзии Марины Цветаевой. Ей субъективно близка трактовка образа легендарной Пра-Евы, которая населила мир своими детьми, унаследовавшими её избранность и небудничную суть. Ярче всего это сказалось в известном стихотворении поэтессы «ревности» (1924), где имя Лилит, как имя, вызывающее определённые эмоциональные ассоциации, единственный раз упоминается в монологе лирической героини, отождествляющей себя с «дочерью Лилит», даже с ней самой:

Как живётся Вам с стотысячной —
Вам, познавшему Лилит!

Ей, «избранной», «государыне», «нездешней», «мрамору Каррары», противопоставлена соперница — «другая» Ева, «здешняя», «простая женщина», «земная... без шестых чувств», «труха гипсовая», «товар рыночный». Своеобразие поэтической антитезы ещё выше поднимает недостижимый эталон вечного «образа любви», столь близкого великой поэтессе.

Образ демонической Лилит был популярен у поэтов «серебряною века». Мемуаристы свидетельствуют, что этот тип женщины культивировался и в бытовой декадентской среде. «Не женщина — змея», — высказался о модной актрисе тех лет один из персонажей «Хождения по мукам» А. Н. Толстого.
 (97x51, 3Kb)
Мы не встречали имени Лилит в стихах Александра Блока.
Но кроме Прекрасной дамы, в лирике его, особенно в циклах «Снежная Маска», «Фаина», «Кармен», «Чёрная кровь», в драме «Песня судьбы» возникает образ грешной, роковой возлюбленной. Он в плане литературной типологии генетически связан с образом Лилит.

В биографии поэта известны прототипы лирических героинь этих циклов, к слову, им же посвящённых, — это актрисы Наталья Волохова, Любовь Дельмас, воплощающие менталитет «ночных» демонических красавиц, пожирательниц мужских сердец. В поэтике циклов присутствуют реалии, неотделимые от образа Лилит: ночной мрак, крылья, злобная кошка, мотив оборотничества, чернота волос и одеяния.

Героиня цикла «Кармен» — оборотень, подобна океану, меняющему цвет, демону утра, «дымно-светлому», чей «лик сквозит порой ужасным». Мучительна любовь к ней в «чёрной и дикой» судьбе поэта. В цикле «Чёрная кровь» лирическая героиня, подобно Лилит, неукротима в поисках злого наслаждения: «Нет! Не смирит эту чёрную кровь,Даже — свидание, даже — любовь!» Мир её — ночной мир притаившихся во мраке демонов, она подобна «ощерившейся кошке». Её объятия «страшные».
Есть в цикле реминисценция, непосредственно обращённая к библейскому мотиву потерянного рая, ушедшей Лилит:

Как первый человек, божественным сгорая,
Хочу вернуть навек на синий берег рая
Тебя, убив всю ложь и уничтожив яд...
Но ты меня зовёшь! Твой ядовитый взгляд
Иной пророчит рай! Я уступаю...

Мгер Габриэлян Планета Лилит

Во все издания произведений Максимилиана Волошина вошло стихотворение «Она», героиню которого комментаторы соотносят с «подругой вечной» философской лирики Владимира Соловьёва. Но в равной мере она представляется при непредвзятом прочтении одним из воплощений «образа любви» — Лилит. Она оборотень — «неизменна и не та», «она забытый сон веков», её власть над поэтом безгранична. «В напрасных поисках» он прошёл путь «от Гималайских ступеней, До древних пристаней Европы»:

Порой в чертах случайных лиц
Её улыбки пламя тлело,
И кто-то звал со дна темниц,
Из бездны призрачного тела.
 (97x51, 3Kb)
Особняком в поэзии XX века стоит стихотворение Владимира Набокова «Лилит», в котором в непривычном откровенно эротическом ракурсе библейский образ предстаёт скорее как имя нарицательное «дочери Лилит». В примечании к нему автор заметил, что в 1928 году оно «не могло быть опубликовано ни в одном благопристойном журнале того времени». Героиня его — «девочка нагая,С речною лилией в кудрях». С присущим поэту артистизмом он повествует об эпизоде сна своего лирического героя, в котором, доведя его до экстаза, «Лилит» в последний момент ускользнула, вытолкнув его, нагого, на улицу, на позор. В «Лилит» Набокова раскрыта несколько фривольно одна лишь грань образа коварной обольстительницы.

Глубина общечеловеческих страстей, негативное обаяние и драматизм образа «ночного привидения» способствовали сложной динамике эволюции его от героини восточной демонологии до изысканно-интеллектуального воплощения трагической, неумирающей Любви.
источник
 (97x51, 3Kb)

Комментарии
Поиск
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии!
Комментарии модерируются администрацией!!!
 
Главная Общие материалы Cлавянство и мифология Эволюция библейского предания. Лилит